Так гласят легенды. Волчья стая

У кого-то на лице красовались кровавые полосы, а кто-то умер по своей воле: Змей встречал воинов, которые предпочли пасть от своего меча, чем по прихоти монстра.

Мастер копья услышал шорох в одном из домов, отошел на шаг, выставив перед собой оружие, и напряг ноги. Из-за приоткрытой двери показалась морда огромного тигра, а затем и все его мощное тело. Бугры мышц танцевали под полосатой шерстью, а длинные усы дергались при каждом шаге. Тигр не боялся Змея и не проявлял агрессии, но кровь на его пасти и лапах говорила слишком красноречиво.

Змей уже занес копье для смертельного удара, как тигр вдруг заговорил, точно человек:

– Стой, воин, я не желаю тебе зла.

– Кто ты? Дух?

– Нет, всего лишь дикий зверь.

– Ты истребил эту деревню?

– Да, я, – спокойно ответил тигр. Он опустил голову и побрел по окровавленной дороге к утесу. Змей убрал копье за спину и проследовал за зверем.

Они долго шли в молчании, созерцая природу. Стальной Змей вдруг ощутил прилив умиротворения: ветер холодил его лицо, высокая трава щекотала ноги, а пение далеких птиц успокаивало сердце воина.

Когда он сел рядом с тигром на берегу моря, в нем не осталось зла и ярости. Только покой.

– Эти люди охотились на мою семью, сколько я себя помню. Некогда они убили мать моей матери, но мы стерпели это оскорбление и ушли дальше в лес. Мы жили спокойно несколько лет, пока староста не приказал вновь найти ему шкуру огромного тигра. Тогда убили моего отца, но и это мы стерпели.

Я сказал своим детям, сказал жене: «мы уйдем, уйдем в горы, туда, где люди не смогут пройти». Но они смогли. Люди – упорный народ, они пройдут где угодно. Они истребили их, воин. Убили жену на моих глазах, убили детей. Разделали их, словно те были жирными кроликами, а не свирепыми хищниками.

– А что же ты?

– А что я? Я, связанный и обездвиженный, смотрел, как прерывают мой род. Ты ведь понимаешь это, воин? Я последний из своего вида. Больше ты нигде не встретишь подобных мне.

– Тебя привезли живым?

– Подарок старосте. Они хотели принести меня в жертву богам. О, Небесный волк был бы доволен! Давненько ему на алтарь не возносили достойную жертву – все худые коровы да куры. Благодати бога не было бы предела, поверь мне.

– А вырвавшись из пут…

– Я уничтожил их. Двое сбежали, но не страшно. Так молва обо мне разойдется дальше этой провинции. Песня об исполинском тигре пронесется по рекам, над домами и головами зевак.