Так гласят легенды. Волчья стая

 – Но куда больше я хочу помочь тебе.

Богиня легонько провела тыльной стороной ладони по седому виску Гола и спустилась к его небритой щеке. От ее прикосновения мужчина замер, даже не дыша, а Сора лишь усмехнулась и наконец отпустила его руку.

– Посмотри на себя, мой дорогой Гол. Поседел, постарел. Без сил, без энергии, без денег. Три прекрасных ребенка, что спят в кроватках, укрытые одеялами и чернейшим небом. Что ты думаешь о будущем? Не хватает рук. Не хватает любви. Не хватает Мари. – Гол фыркнул и хотел было хлопнуть дверью перед носом Соры, но она крепкой рукой остановила его.

– Твои слова – яд. Я не хочу иметь с тобой дел!

– Но ведь я могу вернуть тебе Мари.

Гол оторопел. Он снова замер, но его дыхание было четким и глубоким. Он смотрел прямо в глаза Соры, пытаясь понять, шутит она, издевается или же нагло врет. Но странное ощущение в сердце подсказывало ему, что лисица говорит правду.

– Я предлагаю тебе пари, скорбящий Гол. Три ночи подряд, пока Ликок будет гнать луну по небу, я буду приходить к тебе и каждую ночь загадывать тебе загадку. Если ты отгадаешь все, то Мари вернется к тебе. Она будет той самой женой, которую ты так любил. Она поможет тебе, вернет в твои руки силы. Все будет, как прежде.

– А если нет? Если я хоть раз отвечу неправильно?

– Если хоть раз ответишь неправильно, я заберу у тебя детей.

Сора протянула руку Голу, но тот сомневался. Он уже смотрел ей не в глаза, а на ноги. В его голове мелькали тысячи мыслей, и Гол всеми силами старался схватить хотя бы одну из них, но Сора была права. У него не осталось сил.

С отчаянием человека, потерявшего все имущество в карточной игре, Гол схватил руку Соры и крепко сжал ее. Его глаза горели, лицо обрело цвет и даже седина словно бы отступила.

– Договорились, лгунья.

– Значит, до встречи завтра.

Сора шуточно поклонилась и убежала в лес, виляя хвостом.

Как и обещала богиня, она вернулась следующей ночью. Гол ждал ее, сидя на улице, прямо перед домом, поджав ноги. Он сидел с закрытыми глазами и на его лице царило умиротворение. Он словно бы вспоминал что-то приятное, словно бы заново проживал самые счастливые времена.