Тень за кадром

Ничего больше не произнес и Валентин.

Как только за гостем захлопнулась дверь, хозяин извлек из кармана пачку фотографий и принялся пристально их рассматривать.

* * *

Со дня исчезновения дочери Роман ни разу не был у своей любовницы Маргариты – неудачливой актрисы, не служащей ни в каком театре, лишь изредка снимающейся в крошечных киноэпизодах.

Но после визита к Валентину Роман отчего-то отправился именно к Маргарите. Ноги словно сами понесли его туда.

– О, какие люди! – с порога улыбнулась ему Маргарита.

Она повернулась спиной и не спеша пошла в свою комнату. Пояс от старого халата волочился за ней по полу, как хвост.

Роман с неприязнью проследил за движением этого хвоста, но все-таки закрыл за собой дверь и стал раздеваться.

Маргарита жила в коммуналке. С Романом они встречались только здесь. Вероятно, у нее были и другие любовники, но при Романе актриса об этом благоразумно помалкивала.

Роман прошел по коридору до Маргаритиной двери в одних носках.

«Что ж, тем хуже для нее», – безразлично решил Роман.

Он вошел в комнату и привычным жестом запер дверь на защелку.

– Ну здравствуй, – холодно произнес он, глядя на Маргариту, небрежно развалившуюся на тахте с «Огоньком» в руках.

– Здравствуй-здравствуй, – ответила женщина, не отвлекаясь от журнала.

Роман сел на стул и тяжело вздохнул.

Маргарита подняла на него глаза:

– Что, замотался? Или как там у Чехова говорят: «Среда заела»?

Роман вперил в нее тяжелый взгляд:

– Ты ведь наверняка все знаешь.

– Да, слышала, – беззаботно отвечала Маргарита. – Так она еще не нашлась?

Роман встал и взялся за защелку. Но не успел он ее отпереть, как Маргарита пулей соскочила в тахты и обвила его сзади обеими руками:

– Милый, ну прости, прости меня… Но пойми меня тоже: ты пропал больше, чем на месяц! Ни звонка, ничего… Ну что тебе стоило хоть разочек позвонить, а?

– Не до того мне было, – глухо молвил Роман.

– Понимаю, понимаю! Ну да ладно, я тебе рада… Я не могу притворяться… Ты сейчас пришел, и я решила… что скажу тебе все, что думаю… Но теперь гляжу на тебя, а ты такой несчастный, опустошенный… И я поняла, что не права… Ты ведь ее любишь больше жизни, не так ли? Я про твою дочку…

– Да, так, – столь же глухим голосом отвечал Роман.

– И это правильно. – Маргарита прижалась щекой к его спине.