Хлопушка с прицелом

Он впервые сталкивался с тем, что режиссер настолько радуется успеху коллеги, что даже приходит к нему домой сообщить об этом. «Нет, здесь что-то не так», – подумалось Жнейцеру. А вслух он добавил: – Впрочем, это разве такой уж успех?..

– Еще какой! – воскликнул Герман. – Вон – во всех газетах о тебе статьи…

– Ну, это еще ни о чем не говорит… – скромно пробормотал Жнейцер.

– Говорит, говорит, – уверил Герман. – Тебя еще и на фестиваль как пить дать пошлют. В Канны и в остальные тому подобные места…

– Да ладно, – махнул рукой Жнейцер.

 – Ты уж, Герман, не преувеличивай…

– Может, поспорим? – предложил Герман.

Но спорить Жнейцер не стал. Он вдруг спохватился, что даже не предложил гостю сесть:

– А чего же мы стоим, не понимаю прямо… Пойдем, что ли, на кухню, чаю выпьем.

– Охотно, – обрадовался Герман.

Пока Жнейцер кипятил воду и заваривал чай, отлучившийся вымыть руки Герман вдруг вернулся с двумя бокалами, доверху наполненными чем-то темно-янтарным.

Жнейцер вновь испытал неудовольствие: «Зачем же он без спросу взял бокалы? Мог бы и меня попросить… У него совсем никаких манер.

Впрочем, хорошо, что он вроде бы ничего не разбил там, в комнате. С него бы это сталось…»

– Сюрприз, – пропел тем временем Герман.

– Что это? – хмыкнул Жнейцер, кивая на содержимое бокалов.

– Коньяк! – триумфально воскликнул Герман.

– Вот как? – приподнял брови Жнейцер. – Я вообще-то не…

– Давай-давай, – поставив бокалы на стол, Герман похлопал Жнейцера по плечу.

 – Сегодня надо. Не каждый день из недр «Мосфильма» выходят такие махины, как твое «Воскресение»…

Жнейцер хотел было возразить, что его картина вышла уже много дней назад, но опять промолчал и послушно сел за стол.

4

Герман тоже сел и торжественно поднял свой бокал.

Жнейцер вяло откликнулся, и коллеги чокнулись.

– До дна! До дна! – настаивал Герман, глядя, как Жнейцер чуть ли не с отвращением цедит его коньяк.

Жнейцер пересилил себя и допил-таки до дна.

Затем выдохнул, вытер тыльной стороной ладони губы и изможденно посмотрел на Германа.

– А ты чего же? – кивнул он на бокал Германа, заметив, что тот к коньяку даже не притронулся.

– Я – сейчас, – ответил Герман, после чего поднял свой бокал и зачем-то посмотрел его на свет.

И тут же в один миг опустошил его.

После выпивки Герман заметно повеселел, тогда как Жнейцер, наоборот, несколько поник. Он сидел недвижно и глядел на гостя осоловелыми глазами.