Распятие 2.0

– Долбаный спектакль, – вдруг произнес монах по-английски и резко встал. Он одернул полы робы и решительно направился в сторону Апостольского дворца, что служил резиденцией Римских пап многие столетия. У ворот стояли трое швейцарских гвардейца, которые традиционно охраняют Ватикан. Человек направился к одному из них и солдаты насторожились. Рыжий здоровяк-гвардеец двинулся к нему наперерез.

– Эй, мистер, – сказал он по-английски, – проход запрещен! Вернитесь на площадь, пожалуйста!

– Но мне надо увидеться с Папой! Это очень важно! – ответил человек.

– Если вам нужна аудиенция у Папы, свяжитесь с его секретариатом!

– Это долго, я встречусь с ним сейчас, – просто сказал Светоч (а это был он) и взмахнул рукой. Все трое гвардейцев тут же замерли.

«Вот так», – сказал демон, спокойно проходя мимо них во внутренний двор дворца.

Понтифик в это время сидел в библиотеке и читал донесения кардиналов. Папе было уже 89 лет, он был слаб, однако, ясность ума ему удалось сохранить, и с документами он работал лично, без помощников.

Папа сидел в огромном кожаном кресле и, беззвучно шевеля губами, читал рукописный текст на желтой писчей бумаге. Вдруг на письмо с жужжанием села жирная черная муха. Он махнул письмом, и насекомое с размаху влетело старику прямо в глаз. Пока Папа отбивался от наглой мухи, в библиотеку, отражаясь в старом полированном паркете желтым пятном, вошел человек.

– Что такое? – вскрикнул он? – Вы кто? Что вам нужно?

Он вскочил и стал растерянно оглядываться.

– Вы ищите гвардию? – спросил человек. – Ее здесь нет. Я попросил их нам не мешать. Не бойтесь меня, ваше Святейшество, я пришел с миром. Нам надо поговорить без лишних ушей и глаз. Он, – человек кивнул в сторону распятого на кресте Иисуса, – не в счет. Он давно уже никого не слышит, надо сказать.

– Как вы смеете богохульствовать в святом месте? – возмутился Папа, садясь обратно в кресло.

– Только не надо пафосных сцен, меня от них воротит. Ваше ханжество и притворство достигла вселенских масштабов, и он махнул на вас, людей, рукой.

Человек подошел к распятию и коснулся гвоздя, которым были прибиты ноги сына божьего.

– Натурально так сделано! Но все было не так, – вдруг заявил он.

– Что? – спросил Папа.