Распятие 2.0

– Хочет, чтобы мы это на голову надели, мол, чтобы дорогу не запомнили, – перевела Низа.

– Вот еще! – сказал Сеня, – мы заложники что ли? Мы в гости едем по своей воле! Не буду надевать!

Лика взяла у Сергея черный мешок и надела на голову со словами:

– Сеня, не выебывайся, надевай! Я так устала, я хочу в душ! Ну?!

– Ладно, только ради вас, девушки, – проворчал Семен, натягивая мешок на голову. То же сделали Сергей и Низа.

Водитель, до этого не сводивший с Низы глаз, улыбнулся и нажал на педаль газа, лихо вырулив через ворота на дорогу.

Савирус вышел встречать гостей лично, его помощник Гассан стоял позади. Сергей снял мешок и вышел из машины. Савирус пристально смотрел ему прямо в глаза, руки его еле заметно дрожали.

– В этом нет необходимости, Савирус, – улыбнувшись, сказал Сергей, – твоя магия не сможет тебя защитить. И я пришел с миром, раб Сета.

– Я не раб, Осирис! – скрестив руки на груди, ответил глухо старик.

– Ладно, сейчас это неважно. Мы прибыли сюда в надежде на твою помощь.

– Помощь? Тебе? – крикнул Савирус. – После всего, что ты сделал?

– Слушай, мы устали с дороги – со мной тут девушки, им надо отдохнуть и привести себя в порядок. Да и мы с Семеном не отказались бы от душа и чистой одежды! Будь гостеприимен! И скажи своим людям на крыше, что автоматы им все равно не помогут.

Савирус удивленно поднял брови и махнул рукой Гассану, тот сразу же скрылся в доме.

– Что ж, я так понимаю, если бы ты хотел убить меня, то давно бы это сделал. Идем в дом, Осирис. Будь моим гостем. Великий Сет, мне бы такое даже в кошмаре не приснилось – Осирис у меня в гостях. Идемте, жарко сегодня.

Старик повернулся и, припадая на левую ногу, пошел в дом. Сергей, Сеня, Лика и Низа пошли вслед за ним. В коридоре они встретили Гассана, тот пристально смотрел на них, но когда его взгляд упал на Низу, то он вздрогнул и отшатнулся, словно увидел привидение.

– Все в порядке, парень? – весело спросил Сеня.

Гассан ничего не ответил. Он лишь испуганно смотрел на Низу.

Глава 2 (пять лет назад)

Солнце бледно-розовой пастелью окрасило ледяные верхушки гималайских восьмитысячников. По долине дул холодный ветер, который развевал полы желтых балахонов монаха и его спутника. Они быстро спускались по каменистой тропе и вскоре оказались у высокой монастырской стены.