Стриптиз для одинокой женщины

Из окна вывалился Гришка Ивакин, весь в пыли и паутине, которого Иван Ситников принял за Чупакабру, и с размаху огрел прикладом ружья по голове. Гришка взревев нечеловеческим голосом, незамедлительно ответил мощным ударом кулака в челюсть. Ванька, громко щелкнул зубами, и его отбросило назад. Но, мужикам на помощь уже спешил Василий Дубов, с другой стороны бежало еще трое ополченцев. Мужики дружно налетели и набросились на Гришку, думая, что лупят Чупакабру.

– Мужики держитесь! – успел крикнуть Дубов и получил крепкий удар в ухо.

За домом, с другой стороны тоже гремели выстрелы. Там кипело настоящее сражение. Кто-то громко и жутко кричал, кто-то звал на помощь мамочку.

«С кем эти придурки, там воюют… Или в доме целых две Чупакабры скрывались»? – успел подумать Дубов, теряя сознание, от очередного удара.

На окраине деревни перепуганные жители сгрудились около участкового Степана Могилы. Сначала участковый к происходящему отнесся с большой долей юмора.

– Нашли кому верить, деду Митяю. Вы что, не знаете этого фантазера. Глаза зальет, а потом ему муть всякая мерещится. Чупакабры в природе не существует. Это все сказки, для дурачков. Вот темнота.

Но, мужики возглавляемые Васькой Дубовым, ушли ловить Чупакабру. Люди, собравшиеся на окраине села, не расходились. Они смотрели вслед уходившим охотникам на Чупакабру и тихо переговаривались, настороженно прислушивались к тишине.

– Интересно, дошли уже наши до брошенного дома, или еще не дошли, – неизвестно у кого спросила Анна Монастырева.

– Дошли, и скоро назад вернуться ни с чем, ваши охотники за Чупакабрами, – раздраженно сказал участковый, не скрывая иронии.

Степан Могила уже хотел уйти к себе домой, когда округу потряс страшный нечеловеческий крик. Крик исходил, от заброшенного дома, куда направились охотники. Через несколько секунд раздались первые выстрелы. Заревели бабы, одна за другой, подхватывая рев, как переходящее красное знамя.

– А ты, че говорил Степан. Выдумки, фантазии, – нервно дернул участкового за рукав фирменной милицейской рубашки Гаврилюк, старый дедок с медалями на пиджаке, – Слышишь, с кем там мужики войну затеяли?

Участковый не знал, что теперь и думать ему.

На край деревни сбегались встревоженные жители. Некоторые бежали, прихватив с собой оружие.

– Степан, ты теперь за старшого у нас.