Низвержение

Почесывая на груди курчавую шерстку, он широко осклабился при виде исходящего из бадьи горячего пара, и двинулся в мою сторону. Единственным, что скрывало его первобытную наготу, было белое полотенце. Решительно стряхнув его с чресл, он полез ко мне в воду.

– А-а-а, ты куда?! – я округлил глаза от неожиданности. Загребая всеми конечностями и скользя босыми ногами о дно бадьи, я ринулся наутёк.

«Это же мужеложец!» – подумал я. Самым тревожным мгновением в моей жизни стал тот, когда я перелезал через край чана и меня могли подловить сзади крепкие волосатые лапы.

Лишь выбравшись наружу и поскользнувшись на мыльных ногах, я выдохнул и опомнился. Отвод глаз всё ещё прекрасно работал, и мужик даже не поиграл бровями в ответ на спешную ретираду. Он не замечал присутствие в бане постороннего, вместо этого предпочитая нежиться в горячей водичке. Ну и слава, как говорится, богине Хелен. Я-то уж думал, пришла пора расплаты за баньку, да ножку барашка.

Медленно вдыхая и выдыхая горячий воздух, я расслабился и вернул себе способность рассуждать трезво. Отвод глаз означал, что никто своей очереди в баню дожидаться не будет. С этим оставалось только смириться. Хотя…

Мой настороженный взгляд устремился на толстячка, который вовсю резвился в воде. Но мысли у меня были далеки от игривости. Всё же я мог загипнотизировать мужичка, а не только глаза ему отводить. Как по мне, ему пора уже было проваливать. Он достаточно намылся, и от водных процедур теперь получал только яркие впечатления.

На том я и порешил, после чего начал осторожно приближаться к мужику, который яростно натирал пузо моей мочалкой. Её срочно требовалось отбирать, так что я больше не мешкал. Подобравшись вплотную, я осторожно простёр вперед руку.

Моё сознание вдруг протянулось вперёд, став текучим и плавным, словно вода. Мой разум кружился вокруг чужого сознания, словно оно внезапно стало моей частью. Я почувствовал хаос эмоций и мыслей, словно слушал непрерывный белый шум внутри собственной головы. Но что-то было не так. Человек, в чьи мысли я был погружён, был не один. Стоило мне только увидеть внутри его головы что-то ещё, помимо его собственных мыслей, как я содрогнулся от внезапного приступа страха.