Вечная охота

 – Виглаф не ответил. Он закончил играть одну мелодию и тут же переключился на другую. – К отцу ходил?

– Собираюсь с мыслями. Уже завтра мы попрощаемся с ней, и я оттягиваю этот момент. Ты когда-нибудь ложился спать так поздно, что завтрашний день словно отказывался наступать?

– Нет. Но я понимаю, о чем ты. И все же король ждет. Ему сейчас тоже непросто, и он единственный, кто может тебя поддержать.

– А ты?

– Я могу вывести тебя на тренировочную площадку и попытаться выбить всю скорбь деревянным мечом, но что-то мне подсказывает, что из этого не выйдет толку.

– Да уж. – Виглаф усмехнулся. – Наверное, ты прав. Отец ждет меня.

– Конечно, я прав. Так что бросай свою лютню и иди к нему, а я тут приберусь, – Гален осмотрел разрушенную комнату, – как смогу.

Виглаф аккуратно, точно ребенка, сложил лютню в футляр и вернул на место возле стола. Он дважды проверил, что его инструмент не упадет, и посмотрел на дверь, за которой был коридор. Длинный, холодный, мрачный. Принц переступил порог и обернулся.

– Гален.

– Да?

– Тронешь лютню, я тебе руки отгрызу.

И уверенным шагом Виглаф пошел к отцу.

Фенатор ждал его в своем кабинете. Принц заходил сюда меньше недели назад, но казалось, прошел целый год, а то и больше. Виглаф словно побывал на войне, прошел несколько сражений и только теперь, одинокий и побитый, вернулся в отчий дом.

– Пап? – Виглаф даже не постучал. Просто вошел в комнату.

– А, сын. Заходи, садись. Не поверишь, сколько у меня тут дел.

Герцоги востока требуют уменьшения налогов с их южных земель, потому что они вносят в казну слишком много денег, а северные просят направить им строителей для восстановления всего, что разрушили фоморы. Одним западным баронам ничего не надо, они просто ругаются между собой, чья же дочь выйдет за тебя.

– Пап.

– Да-да, еще минутку, сын.

– Пап!

Крик Виглафа словно бы отрезвил Фенатора. Он медленно убрал перо и сложил все письма в одну кучу. Король смотрел на сына прямо, но сквозь него.

Виглаф отметил, что его отец осунулся за эти дни. Под глазами выросли мешки, кожа посветлела, а волосы он не расчесывал, вероятно, уже дня три. Фенатор выглядел больным и как никогда старым.

– Я знаю, почему ты вернулся, – сказал Фенатор. – До тебя дошли слухи. Я не хотел, чтобы ты так узнал, но ничего не поделать. Совсем не вовремя я отправил тебя с поручением, совсем не вовремя.

– Как мама умерла?

– Я не знаю, что произошло.