Вечная охота

Перепуганный ребенок пустился наутек, что было сил, шлепая по грязи.

– Это что с тобой? – спросил Виглаф.

– Браслет. Он кажется мне знакомым.

– Ты поэтому ей чуть руку не сломал? – Гален фыркнул. – Слыхал, что она сказала? Доктор ушел из Подхолмья. Недели две как.

– Проклятье и прах.

– И прах. Что делать будем? Ждать его?

– Вряд ли он вернется. Трактирщик прав, врачи сидят на своих местах. Если Доктор ушел, то у него была причина.

– Может, это и не он вовсе? Может, врач у них другой был?

– Ты слышал, как она его описала.

Носил бы обычный врач маску? Нет, это Доктор.

– Отец будет недоволен. Он четко дал понять, что само существование Доктора может навредить королевской власти. Боги! Где же нам теперь искать его?

– Он бы не пошел на север, где столица. Не пошел бы и на восток, где столько разбойников. На юге он не скроется, его сдадут ближайшему барону. Остается только запад.

– Там, где Гиблое море.

Гален Бирн и Виглаф переглянулись.

– Не мог это быть Доктор, – отмахнулся Виглаф.

 – Он был без маски, да и ручной клади у него с собой не было. – Гален хмыкнул. – Пойдем. Обсудим, что делать дальше.

* * *

От Рэлле до трактира, где остановились Гален и Виглаф, при хорошей погоде два дня пути на своих двоих. Но слухи, сколь медленными они ни были, могли распространяться куда быстрее.

Торговец Руфи, продавший немного рыбы в Рэлле, узнал о смерти королевы Ри’Ет от местных лавочников. Руфи передал это жрецу Горгону, а тот своей жене Урфе. Урфа рассказала все своей подруге Лоруи.

Та гнала скот на юг и нашептала на ухо еще одному торговцу по имени Нариван.

Нариван же торговал мехами и редкими травами, да и путешествовать любил. Уже за день он добрался до трактира и рассказал все хозяину. Даже от себя кое-что добавил, мол, в комнате Ри’Ет нашли странные символы, написанные кровью, а все молоко в замке той ночью скисло.

Трактирщик любил новости, они помогали его делу, но в такой щепетильной ситуации он оказался впервые. Откроешь принцу правду, и неизвестно, как тот отреагирует.

А за сокрытие такой важной новости королевская семья могла приказать сжечь трактир, а самого трактирщика повесить за ноги и принести в жертву богине надежды, хоть и мертвой.

* * *

Виглаф слушал трактирщика в пол-уха. Он уловил только первую фразу, все остальное показалось принцу ненужной шелухой. Извинения, скорбь, покорность. Принц вдруг нашел все это несущественным. Призрачным. Ненужным.

Гален же, напротив, ловил каждое слово.