Так гласят легенды

Видела, но стояла на месте, пока не почувствовала, что ее люди проигрывают. Тогда богиня войны подняла свое копье, которое сверкнуло в лучах солнца, и побежала на помощь.

Ее сбили с ног. Могучий удар, словно таран о ворота. Богиня войны поднялась на ноги и увидела перед собой высокого мужчину в шкурах. Его могучие руки блестели от пота, из носа и рта шел пар, а голову венчали ветвистые рога. Лицо Бога-Оленя было скрыто тенью, но Нид’Фаэль узнала его.

– Талуриан, – сказала она, то ли приветствуя, то ли спрашивая.

 – Охота, что никогда не кончается. Меня предупреждали о тебе.

Бог-Олень пригнулся и помчал прямо на Нид’Фаэль. Богиня войны увернулась от рогов и сама задела его ногу копьем. Кожа Талуриана порвалась, и из раны полилась кровь. Бог-Олень наклонился, словно не веря своим глазам. Там, куда падали капли его крови, вырастала крепкая, свежая трава.

– Нам нет нужды сражаться, Талуриан, – сказала Нид’Фаэль. – Я не оспаривала твоих прав, я не веду против тебя войны.

Но Бог-Олень ее не послушал.

Он снова разбежался, но теперь достиг цели. Его рога пробили руку Нид’Фаэль, и резким движением головы Талуриан оторвал ее. Богиня Войны закричала, и от ее крика битва между фоморами и людьми на миг прекратилась.

Но лишь на миг. Воины Артана, Мериона и Кадора опомнились первыми и продолжили сражение с новой силой, оттесняя фоморов все дальше на север. Как и битва между четырьмя армиями не закончилась, так и дуэль двух богов еще не подошла к концу.

Нид’Фаэль тяжело дышала. Она уже знала, что ее война проиграна.

Что Талуриану достаточно лишь одного выпада, чтобы убить ее. Все, что ей оставалось, так это продать свою жизнь подороже.

Бог-Олень разбежался в третий раз. Теперь Нид’Фаэль даже не думала уйти от удара. Она приняла его прямо в грудь. Рога разбили ей ребра, проткнули легкие и вышли прямо из спины, но богиня войны на последнем вздохе воткнула свое серебряное копье в грудь Талуриану. Он скинул со своих рогов бездыханное тело матери фоморов и сам упал на колени, пытаясь остановить кровь.

Бог-Олень поднял голову к небу. Из его рта вырвался утробный, глубокий и грубый рык. Его голос походил на гром и гул падающих камней.

Небо затянулось тучами. И во второй раз битва между людьми и фоморами остановилась. Поднялся ветер. По металлическим доспехам забарабанил дождь, а следом за ним и град. Из туч на черных конях появились двадцать всадников, и каждый держал в руке копье. Между ними бежало двадцать черных собак, и лай их был подобен грому.