Черно-белый портрет красных роз

Мы гуляли по Петербургу в поисках места, где можно дёшево и быстро поесть, хотя я так проголодался, что был готов отдать за пиццу половину месячной зарплаты. В итоге мы зашли в шаурмечную какую-то (их тут много), заказали себе по порции с лимонадом и набили животы. Набили так, что мне едва плохо не стало.

Девушку Димы звали Оля. Мы встречались до моего переезда всего разок и, думаю, не особо понравились друг другу. Мне она показалась тихим ребенком, а я ей – напыщенным павлином. Правда оказалась не так уж далеко, но все же мы вдруг сдружились.

Она приняла мой вычурный пафос, за которым пряталась забота, а я увидел в ней самого светлого человека в мире. Собственно, потому и прозвал ее Светлячком. Хорошо, что не Лампочкой.

Набив животы, мы направились к метро, и тут мне позвонили. Обычно я не принимаю вызовы от незнакомых номеров (простите мне эту слабость), но тут, видимо, подобрел от жирной еды, так что надменно провел пальцем по экрану, высокопарно приложил телефон к уху и деловито сказал:

– Слушаю.

– Йоу. Это Миша.

– Миша?

– Миша.

– Какой Миша?

– Ну Миша.

Сука.

– Я не знаю никакого Мишу, – на выдохе произнес я. – Мы знакомы?

– О, черт, я забыл представиться тогда, да? – парень на другом конце засмеялся. – Мы встретились в джазовом баре, ты нам визитку дал. Пел Кейва и все такое.

– А, здравствуй. – Я не сразу подобрал слова. – Рад слышать. Как выступления?

– Лабаем потихоньку. Слушай, тут нам предложеньеце поступило. Закрытая вечеринка, только самые дорогие пиджаки в городе.

Настоящий золотой билет, единственный шанс на миллион, но публика такая, что им только вокал подавай. Менеджерам я сказал, что вокалист есть, просто пока болеет, представляешь? Соврал, но что поделать? Вот и подумал о тебе.

Золотой билет. Совсем скоро я стану чертовым Чарли и попаду на треклятую шоколадную фабрику.

– Да! – воодушевленно сказал я, пытаясь сдерживаться. – Да-да, конечно. Когда?

– Ну… Завтра. В восемь вечера. Ты как?

Меньше суток.

Да пофиг.

– Планов нет. В восемь вечера.

– Выступление в восемь. Нам бы репертуар обсудить и все такое, так что приезжай часа за три. Могу подробности сообщением кинуть?

– Да, давай.

– Удачи, бро.

Миша сбросил, не дождавшись прощаний от меня. Я улыбнулся друзьям.

– Хорошие новости? – спросила Оля, мило улыбнувшись в ответ.

– Очень.

Я едва ли мог заснуть в тот день. Только и думал о выпавшем шансе. Танцевал, прыгал, красовался перед зеркалом.