Лугры

После этого Барнабаш обвинял Барбандаша, мол, это он виноват, что их любовь уехала, а Барбандаш обвинял в этом Барнабаша. В конце концов их ссора так разгорелась, что они оба уехали из деревни, подальше друг от друга. Барнабаш – на хутор, а Барбандаш – на болото. Прошли уже многие годы, но братья так и не помирились. Они продолжали сердиться друг на друга, но уже, быть может, не из-за вражды, а скорее по привычке.

Мирек брёл на хутор без всякой надежды. Он ожидал, что беда уже и туда проникла. Но когда он подошёл к покосившемуся дому с почерневшими брёвнами, меж которых торчал высохший и побелевший мох, то на крыльце увидел хрулля, тот беззаботно грыз болотный корень.

И когда он увидел Мирека, то расплылся в улыбке, отогнул полу жилетки из шкуры кудришерстика и сунул корень в карман рубахи.

– Мирек! – радостно сказал он, вставая с крыльца.

– Дед Барнабаш, ты-то хоть в своём уме? – с надеждой спросил тот.

– А в чьём мне ещё быть? Я всегда в уме своём!

Старый хрулль улыбнулся.

– В деревне беда случилась! – сказал Мирек.

 – Все глазами пустыми смотрят и не хотят ничего.

– А я давно уже говорю, что мир катится в пропасть! – поддержал его Барнабаш. – Сморки забирают чужих невест! Разве это справедливо? Мир катится в тартарары, я это говорю и всегда говорил. Мало того, что сморки совсем распоясались, так тут ещё и шмельфы расхаживают по нашим лесам, словно у себя дома.

– Шмельф! – вспомнил Мирек.

– Если дело так и дальше пойдёт, скоро и гогры начнут спускаться с гор, – продолжал хрулль.

 – Помяни моё слово. Они спустятся и заграбастают все болота и леса. Вот тогда-то мы попляшем горную песенку!

– А что этот шмельф делал здесь? – спросил Мирек.

– Сначала о колодце расспрашивал. А потом выпить предлагал из его фляги. А я что? Я – хрулль! Мне вода ни к чему! – сказал Барнабаш и с сожалением добавил: – Хотел я ему это растолковать, поподробней, с особенным пристрастием, да только он раньше убёг.

– Куда?! Куда он пошёл?

– А леший его знает! Давай лучше чайку болотного выпьем.

Я таких слизняков наловил! Ух! Пальчики оближешь! Вырвет с первого же глотка!

– Не время чай пить. Куда он пошёл?

Хрулль махнул рукой в сторону леса и сказал:

– Он пошёл вон туда! – потом подумал и добавил: – А может быть, и в другую сторону. Кто ж знает, что у этих шмельфов на уме! Я в таких вещах не разбираюсь. Вот мой братец в две секунды вычислил бы, куда он пошёл. А я не, думать – это не моё. Не люблю я это дело.