Крабл

За дверью раздалась резкая, пронзительная трель, а следом за ней шаркающие шаги. Дверь открылась и из-за нее выглянула Анна Павловна – старушке было уже почти семьдесят лет, но выглядела она лет на пятнадцать моложе, и Олег всегда удивлялся, как вообще такое возможно.

– Олежка, мальчик мой! – заулыбалась Анна Павловна. – Что случилось? Давай, заходи.

Олег зашел в квартиру и снова нерешительно остановился, подбирая слова.

– Что такое? Давай рассказывай…

– Анна Павловна, – наконец, начал он, – Мне нужно у вас кое-что узнать.

Старушка внимательно посмотрела на него.

– Чаю хочешь?

– Нет, спасибо. Только что позавтракал.

– Ну, тогда пойдем в комнату, там все и расскажешь.

Анна Павловна провела его в маленькую комнату, заставленную древней мебелью, и усадила на старый, скрипучий диван. В комнате стоял слабый запах не то духов, не то варенья.

– Ну, давай, наконец, рассказывай, что там у тебя за вопросы такие сложные, – она хитро улыбнулась и присела на краешек стула напротив Олега.

– Мама говорит, что вы работали в том институте, который у нас во дворе стоит. Заброшенный который.

– Да, почитай всю жизнь там проработала. А что за надобность у тебя в этом?

– Нам в школе… – Олег запнулся. – Задание дали, рассказать о старых постройках. Вот, я и спросил у родителей, а они уже к вам отправили.

Старушка немного приподняла бровь, недоверчиво рассматривая Олега. Но, тот молчал, и она сдалась.

– Ну, хорошо. Не хочешь говорить – дело твое, – она вздохнула. – И, что же тебя интересует?

– Отец сказал, что был маленьким, когда его закрыли? А когда это произошло и почему?

– Когда это произошло, я помню хорошо. Летом 86-го. А вот почему… Точно тебе не скажу. – Старушка нахмурилась. – Работал институт и работал. Все в порядке было… И с деньгами, вроде, проблем не знали. Нам бы еще дальше при нем быть, но… – Она внезапно замолчала и о чем-то задумалась.

– Что "но", Анна Павловна? – нетерпеливо спросил Олег.

– Случилось, вроде, что-то там. В одной лаборатории, в подвале.

– Что?

– Нам никто не сказал, но в ту ночь суета была страшная. А потом, машины стали приезжать и забирать все. А нам директор, Станислав Григорьевич, сказал, что закрывается институт, идите, мол, на все четыре стороны. – Она тяжело вздохнула. – Прям так и сказал… а, время-то, какое было… нехорошее время…

Олег тоже вздохнул.