Клаустрофобия

 – Вечером я встретился с Мэтью в клубе "Бэгетель"… Мы выпили немного бренди и выкурили по сигаре с сэром Джоном Мэлтоном… Затем сыграли партию в бридж… А потом… – Алекс нахмурился. – Мы обменивались последними шутками прежде, чем выйти из-за стола, когда я заметил, что кто-то прикрыл дверь в комнату. Это показалось мне странным, так как прислуге было настрого приказано не делать этого, и они всегда безупречно придерживались данного правила… – Он нервно вытер платком лоб и облизал губы.

– Успокойтесь, Алекс. – Барлоу взял графин и подлил Алексу еще немного шерри.

– М-м… Не совсем… Хотя я почти не обратил на это никакого внимания. – Алекс наморщил лоб, пытаясь вспомнить свои ощущения. – Если бы вы не спросили, док, то я даже и не вспомнил об этом… Да, мне было неспокойно всю игру и даже несколько раз показалось, что карты плывут у меня перед глазами. Я списал это на небольшую усталость и бокал бренди. – Он сделал глоток шерри и немного успокоился. – Но, когда я встал из-за стола и увидел закрытую дверь, то мне стало страшно… Вы понимаете, Курт!? По-настоящему страшно… Почти так же, как в той чертовой комнате…

Алекс прикрыл глаза и сжал пальцами подлокотники кресла.

– Дальше я ничего не помню… Мэтью рассказал, что я пытался разбить окно, но им удалось меня остановить и вывести на улицу. Только там я пришел в себя…

Алекс поднял голову и уставился в потолок пустым взглядом. В наступившей тишине был слышан тихий стук часов над камином.

– Как вы назвали тогда мою болезнь? – Наконец прервал он молчание.

– Клаустрофобия.

– Хм… – Алекс усмехнулся. – Если я не ошибаюсь, это как-то связано с латинским "клауструм"? Засов? Я, прав?

– Абсолютно… В медицинском аспекте это страх закрытых пространств.

– Очень точное определение… Но я никогда не слышал это слово раньше.

– Меня это ничуть не удивляет. Пока оно используется крайне редко. – Барлоу говорил спокойным голосом и совсем не походил на тех занудных болванов, с которыми Алексу уже приходилось иметь дело.

– Я читал работы Вебера и Вундта, но честно признаюсь вам, Курт, ни черта не понял. Это оказалось свыше моих сил. Для меня так и остались загадкой причины моих срывов.

– При всем моем уважении к этим господам, Алекс, они лишь расчистили фундамент для нас, практиков.