Мундштук с русалкой

 – Нам нужно вместе с вами проверить по накладным, сколько ящиков с папиросами «Беломор» и «Волна» вы получили и сколько их осталось сейчас в наличии, и пустых, и полных. Если их, конечно, не увезли на базу.

Несложные подсчеты показали, что не хватает двух пустых ящиков. Следовательно, они были взяты отсюда; и другую часть трупов надо было искать точно в таком же ящике, как и первый.

– Крючков вместе со Смирновым завтра с утра едут в территориальный отдел госнадзора за стандартами и измерительной техникой, – неожиданно для офицеров сообщил Обручев.

Обручев вытащил из блокнота справку о непригодности и протянул Смирнову:

– Выяснить, действительно ли она выдавалась 10 августа. Кем выдавалась, кому, и чья эта подпись. Понятно? – подполковник взглянул на лейтенантов. – И далее… Нет ли там работников по имени Анатолий и Петр. Еще разобраться, что за производственные связи между отделом госнадзора и прибороремонтным цехом, а то я не в курсе.

– Я в курсе, товарищ подполковник! – не удержался Корнеев, пытаясь хоть здесь проявить осведомленность.

– Ну? – Обручев вскинул на него брови.

– Прибороремонтный цех, товарищ подполковник, занимается исключительно только ремонтом приборов, а проверяют их и дают разрешение на эксплуатацию работники отдела госнадзора. Без этого разрешения эксплуатация приборов является незаконной.

– Похвальные знания, лейтенант! Завтра с тобой мы и поедем в прибороремонтный цех.

Уже в машине Обручев обратился к Корнееву:

– Валентину Юрьевну в паспортном знаешь? Ну вот, она рано на работу приходит. Прежде, чем подниматься ко мне, зайдешь к ней и попросишь срочно отправить запрос на Тополюка Владимира Владимировича, 1952 года рождения, в Верхнетурск. Я ездил к Петрову на работу – это отец погибших, – пояснил подполковник, – и он подтвердил, что муж ее дочери Аллы действительно сидит где-то в Верхнетурске.

***

На следующий день Обручев заполучил начальническую «Волгу», захватил с собой Корнеева, и они тотчас поехали в прибороремонтный цех.

Двухэтажное деревянное здание прибороремонтного цеха изнутри выглядело еще более убогим, чем снаружи. Полумрак, грязные затертые стены, прогнившие деревянные полы. Обручев и Корнеев по крутой лестнице поднялись на второй этаж.