«Хитрая» контора

Скрипнула половая доска, потом возник шум от сдвигаемого кресла и прилипчивых шагов босых ног, минутная тишина и затем характерная поступь Алика. Наташка высвободила из-под одеяла голову: он словно бы крадучись приближался к ней.

Бегающий взгляд похотливо скользнул поверх одеяла, затем мазнул по лицу лежащей:

– Ты у меня одна секс-звезда… – признался он, наклоняясь и припадая к ее распухшим губам.

Наташкин рот готовно повиновался ему, и Алик сразу же ощутил, как вместе с дрожью его тело наполняется новой силой.

…Вновь он подминал под собой длинноногую, и она яростно билась под ним буквально каждою жилкой своего существа. Извиваясь змеей и высоко задирая ноги, она то и дело раскладывала их во всю ширь. Упругая гибкость ее тела сводила мужчину с ума, а ощущение твердоватости бедер приводило в трепет. Время от времени она плотно сжимала коленки, и у Алика в полном смысле не находилось сил, чтобы совершить следующее движение.

Настенные часы пробили четыре раза, когда они, обессилев, лежали отодвинувшись друг от друга, чтобы хоть немного остыть.

Бой часов видимо подстегнул в Наташке давно трепыхавшееся желание выпить.

– Аль, у тебя есть выпить? – спросила она.

– У меня есть все! – вслед за ней оживился и Яшин. – Пара бутылок допинга у Алика найдется всегда! Тем более сегодня, когда ты творила искусство!

– Правда?.. – сжеманничала она.

– На все сто двадцать восемь процентов! – Алик поднялся с постели, облачаясь в трико.

– А куда подевалась наша Нино? – обеспокоилась вдруг Костромская.

Однако подружка оказалась легка на помине, в тот же миг объявляясь в комнате. Она предстала расчесанной и одетой, но Наташка заметила ее припухшие и чуток покрасневшие глаза.

– Нинка! Закуску начинай варганить, у Алика выпить есть! – почти заорала она. – Я пока полетела мыться! – словно ужаленная, Костромская выпрыгнула из-под одеяла, выпрямляясь на тахте во весь рост, зачем-то на ней подпрыгнула и, скаканув на пол, скрылась за дверью.

– Ты не обижайся, Нинок, я ведь не виноват… Физиология тонкая штука! – веско изрек Яшин собственный постулат. – Сейчас мы выпьем, и жизнь станет прекрасна! – с этими словами он открыл холодильник и вытащил из него две запотевшие бутылки абрикосового ликера, целый батон вареной колбасы и три плавленых сырка.