«Хитрая» контора

 – Много лет, как я знаю дочь Обручевой, а оказалось, что я ее и вовсе не знаю… ну вот хоть бы как автогонщицу, – поспешно добавил он.

– Это от того, что редко бываете у Обручевых, – с самым серьезным выражением на лице парировала Елена.

– Я уже свою ошибку признал, так что гарантирую исправление! А вон и Никишкин из-за угла выплывает… Молодец, как и пообещал – ровно через три минуты показаться на улице.

* * *

Наташка и Нинка до дома, в котором обитал Яшин, добрались во втором часу ночи.

– Ой, Нинка, обожди! Что-то чулок сполз с ноги, – сообщила подруга, когда они в спящем подъезде остановились перед дверьми квартиры Алика, при этом запуская руку под юбку и для чего-то вытягиваясь на цыпочки.

Нинка хихикнула:

– Ты Алика прямо из-за двери чуешь, сразу начала прихорашиваться.

– Дура! Он же меня немножечко любит! – всерьез огрызнулась Наташка.

– Ну еще бы! Руку-то промежду ног он тебе быстро запустит! Любитель он за что-нибудь ухватиться! – Нинка снова хихикнула.

– Стала бы я сюда приходить, если бы только руку!.

– Чой-то ты про Родькина вспомнила?! – с непонятным раздражением отозвалась та.

– К слову пришлось. Ты давай, звони, если взялась за звонок! – подстегнула ее Костромская.

Из-за двери долго не доносилось никаких звуков.

– Спит, как сурок, – шепотом произнесла Нинка.

Наконец-то послышались ленивые шаги и хриплый со сна голос спросил:

– Кого еще принесло?

– Алик, это мы, открывай! – первой отозвалась Наташка.

Щелкнул замок. Неразличимый субъект посторонился, пропуская их в темноту прихожей.

– Где-то вы подозрительно блудите, – пробурчал он, закрывая за ними дверь и включая крохотный светильник в виде лилии.

Яшиным оказался плотный мужчина, чуть выше среднего роста, по виду лет тридцати. В тапочках на босу ногу и в семейных синих трусах Алик завел руки за голову и потягиваясь, обнажил мощную мускулатуру. Длинноногая на его потягивание отреагировала с завидной реакцией: она мгновенно оттянула резинку его трусов и с дурашливым видом заглянула во внутрь.

– Хочешь?.. Это дело не возбраняется! – произнес Алик степенно и, засмеявшись, добавил: – Молодец…

– На нее внимание обращать? Дура, она и в Африке дура! – сказала Нинка. – Ты, Алик, дай нам сразу полотенце и мыло, мы помоемся с ней.

– Это дельная мысль, – согласился Яшин. Он включил в ванной свет и протянул пышногрудой два полотенца.