Некто Рвинский

Круглый стол с двумя стульями занимал место у небольшого окна, выходящего во двор, а в углу стоял древний буфет, пустые полки, которого были покрыты толстым слоем пыли.

Старые доски заскрипели, стоило мне шагнуть в комнату, и, вздрогнув от неожиданности, я услышал резкие звуки, напоминающие карканье ворона – это появилась кукушка из старинных часов с маятником.

– Ну, поручик, рассказывайте, – капитан опустился на слегка покачнувшийся стул, жестом приглашая занять свободное место.

– Да что говорить, – пожал я плечами.

Капитан задумчиво постукивал пальцами по шершавой поверхности стола.

– А себя помните?

– Да, – кивнул я после небольшой паузы, немного сбитый с толку подобным вопросом.

– Вы уверены?

– Нет, – смущённо отвёл я взгляд в сторону.

– Ну, подвергать сомнению собственное существование, наверное, было бы глупо. Вы же не можете сказать, что вас нет?

– Не могу, – согласно кивнул я.

– Но, если вы ничего не помните, то, возможно, ничего и не было.

– Может быть, – охотно согласился я.

– Однако я вас помню, – весело сообщил капитан. – И служили вы неплохо.

Я развёл руками, давая понять, что ничем не могу помочь.

– Интересно, – барабанная дробь по столу стала более интенсивной, напоминая бодрый марш. – Возникает вопрос, вы это или не вы?

Я с сомнением оглядел непривычную для себя военную форму и узкие сапоги с низким каблуком.

– Да вроде я.

– Вы уверенны? – прищурившись, снова спросил капитан.

– А кто же ещё?

Капитан дружелюбно рассмеялся, прекратив барабанить.

– Так может, просто, то самое я за пределами форм, – загадочно ухмыляясь, сказал он.

Нахмурившись, я смотрел на капитана, пытаясь постичь смысл его слов, но, несмотря на все мои усилия, в голове было оглушительно пусто.

Внезапно, раздались громкие выстрелы. Я невольно стал прислушиваться, когда в дверях показался худощавый офицер с напряжённым выражением лица.

– Господин, капитан! Бандиты!

Стрельба усиливалась, и слышно было, как среди одиночных хлопков вплетается дробный перестук пулемётных очередей, несколько раз ухнули взрывы гранат.

– Паршин, выводи тачанку. Поручик, похоже, придётся прорываться с боем, давайте через окно во двор.

Я широко распахнул створки и, пригнувшись, неуклюже спрыгнул на землю.

Тачанка, запряжённая парой гнедых лошадей, уже стояла у калитки, а на козлах сидел офицер. В задней части возвышался легендарный «Максим».

– Поручик, чего вы медлите, давайте за пулемёт.