Безумная игра

Кожаный дипломат отправился в потрёпанную котомку, и старик медленно пошёл к выходу.

– Да, – обернулся он на пороге. – Проклятый склероз! Мужчина просил передать, чтобы вы были осторожны. Вас могут преследовать конкуренты, чтобы узнать, где находится груз.

Николь как-то странно смотрела на меня, пока я раздумывал над загадочными словами старика.

– Джонни, нам лучше пока быть вместе.

– Хорошо.

– Почему бы не покататься на лыжах, – сказала Николь. – Теперь мы свободны.

Я взмахнул руками, словно отталкиваясь палками, и немного поиграл бёдрами.

– Идея неплохая…

Пришлось идти покупать тёплую одежду. Ведь мы собирались в горы, а там наверняка снег, да и довольно прохладно.

Такси стремительно мчалось на север. Мы покинули гостеприимную Венецию, чтобы отправиться в Альпы. Водитель всю дорогу что-то эмоционально рассказывал, постоянно размахивая руками, и я боялся, что мы угодим в кювет. Это была дикая смесь итальянской речи вместе с английскими выражениями. Я мало что понимал, а вот Николь весело смеялась, когда водитель в очередной раз бросал руль, чтобы лучше выразить свою мысль.

Впереди показались горы. Заснеженные пики вершин отчётливо выделялись на фоне яркого синего неба. Небольшой лес украшал предгорья. Машина постепенно вкатилась в ущелье, и мы увидели небольшой городок с красными черепичными крышами. Домики выглядели как в сказке. На центральной площади возвышалась старинная башня с большим циферблатом часов.

Мы остановились в скромном отеле с боулингом и бассейном.

И, конечно, занялись дегустацией местной кухни. Телячья печень с жареным луком, белые трюфели, разнообразные морские блюда, красные и белые вина с труднопроизносимыми названиями…. Короче, ничего особенного. Мне больше запомнился горячий плавленый сыр. Он долго тянулся, когда поднимаешь вилкой, и приходилось сматывать его в клубок. В итоге, сыр получался слишком большим, и я с трудом мог проглотить его. В этом мне помогало вино!

– Джонни! – пробурчала Николь. – Сколько литров ты уже выпил?

– Не знаю….

Я к-кушаю с-сыр.

– Мне придётся тащить тебя на себе.

– Зачем? Я сам м-м-огу т-е-ебя принести, – пробурчал заплетающимся языком.

Я попробовал встать, однако ноги отказывались повиноваться. Пришлось включить волю.

– Извини…. С-с-сегодня не м-м-огу…

Мягкая кровать распахнула свои объятия, и я просто рухнул, как только вошёл в комнату. Ночь.

Пробуждение было суровым…. Наступило хмурое утро, хотя за окном ярко светило солнце.