Рарас. Серые времена

Вы ведь не каждому встречному такое говорите?

– Не-ет, ты, конечно, не близкий друг, а потому нам интересен из-за редкости. За то, что сможем тебя показать своим многочисленным родственникам, отплатим всем тем, что называли. Близким другом ты можешь стать, тогда и жить у нас сможешь до смерти от старости.

– Только это заслужить надо. Спасти кого-то.

– Я понимаю и принимаю ваши слова. На этом и простимся.

– Парни, грузите туши! До свидания, отряд Мирэедана.

– Головы собраны? Значит, запрыгивайте в сёдла и домой.

– Есть.

Повстречав на пути только отряд гномов, Мирэедан и остальные подошли к воротам города.

– О, глянь! Ребятки головы свежайшие принесли, – хохотнул стражник.

– У тебя встаёт на них? Могу одну дать, не убудет.

– Ха-ха-ха, как скажет, а, Вероф?

– Ага, язык острее кинжала.

– Тех двух бездельников когда сменили?

– Часа три назад. Не люблю я ночью стоять, тут уж не будешь бездельником.

– Чего так? Лучники наверху бдят, похоже.

– Они расслаблены, а у меня… ничего не скажу, иначе опять сказанёшь что-нибудь.

– Шутки, подколы – и ничего такого.

– Только когда в духе. Проходите, нам много болтать запрещается.

– Спокойной вам ночи.

– Да какое там…

Не сходя с лошадей, отряд прошёл в город.

– Слушаем меня. Сейчас расходимся, а головы мне на лошадь перевешивайте. Сами —по домам или кабакам: мыться, отдыхать, лечиться. Сходите к лекарше, даже если ничего не болит. Я сам доложу обо всём. Прощаемся до завтра.

– А где вы будете? – спросила Симфея, когда Кхадив и Фадалин начали перетаскивать головы монстров с лошади на лошадь.

– А ты отдохнуть не хочешь?

Девушка промолчала.

– Ладно, до завтра, – буркнул Актобар, отъезжая в сторону.

– Всем спокойной ночи, мы завалили ту тварь! – заголосил Фадалин.

– Да, замочили! – поддержал Гвай.

Всадники повели лошадей к конюшне, а разговор Симфеи и Мирэедана продолжился.

– Я крышу присмотрел; сможешь забраться по лестнице, к тому же она пологая.

– Так ты думал о том же, о чём я все эти часы?

– Я нашёл место, где нам будет удобно вместе, и никто не придёт.

– Ты прав, а где это…

Через несколько минут

– Ух ты, каки-ие особи! А стержни, а уши, а пасть…

– Зубастые, Френгьель. Посчитай, я хоть цену буду знать за них. Может, после контракта в охотники-одиночки заделаюсь. И я тороплюсь.