Сочувствую ее темным духам… 13-21

Лишь одно смущало канцлера в новом портрете – каким образом вино (или кровь) остается внутри черепа и не выливается из глазниц. Он стал думать над этим, прохаживаясь вдоль картины, параллельно рассказывая своим охранницам о том, что действительно имело для него значение.

– Искусство – есть незыблемая иллюзия, прекрасная в своей бессмысленности, – говорил Грид, касаясь ладонью пистолета охранницы, который был спрятан под длинным нефритовым платьем.

– Как говорил какой-то старец из эры Предстановления… – начал Грид, проходя мимо жемчужных перил своей трибуны.

Он со скепсисом оглядел серо-голубые глаза на портрете.

– Беднякам позволено лишь совокупляться, – продолжил рассуждать Грид. – Контролируешь секс – контролируешь все. – Теплая рука канцлера сжала гладкое бедро охранницы. – Двигатель любого прогресса – секс. Любой, кто ищет иное объяснение, уподобляется адептам Великого Лжеца.

Грид внимательно осмотрел портрет, потом осмотрел его еще раз двадцать, задумчиво почесал бровь и в итоге издал вопль восторга.

Но стоявшие рядом с ним охранницы напряглись. Восторг канцлера был тише, чем обычно. Это значило, что канцлеру есть к чему придраться.

– Кто писал этот портрет? – спросил Грид у охранницы в нефритовом платье.

Та пожала плечами.

– Мой правитель, заказом занималась Роксанна.

– И где она? – Серо-голубые глаза казались больше серыми, чем голубыми, пока не видели перед собой любимую фаворитку.

– Королевский двор, мой правитель, Роксанна там гуляет на свежем воздухе, – ответила охранница. – Сказала, что воздух ей необходим – с ее слов, так долго под водой она еще не находилась.

Грид поспешил к двери. Охранницы последовали за ним. Шлейфы разноцветных платьев плыли за охранницами по мраморному полу.

У самой двери Грид обернулся.

– Я хочу поговорить с ней наедине.

– Но, мой правитель, вдруг там… – неуверенно начала охранница в нефритовом платье.

– И кто же там, моя дорогая? – насмешливо спросил Грид. – Престон? Синдикат? Грезоносец? Или иной фанатик, желающий моей смерти? Кто-то, а ты, Каприсс, могла бы быть менее параноидальной.

Охранница по имени Каприсс замерла в смущении. Рука канцлера вновь оказалась под ее платьем, на бедре с нежной, как шелк, кожей.

– В любом случае, я буду не один, а с Роксанной. Не примите за обиду, но она лучше любой из вас сможет защитить меня.