Сочувствую ее темным духам… 13-21

Судя по их отблеску, это камеры самой последней модели. В них встроены диктофоны с радиусом действия в пятьдесят метров.

– Он слышали все, о чем мы говорили на веранде? – упавшим голосом спросила Ребекка.

Мартин еле заметно кивнул.

Троица ооновцев синхронно посмотрела в глаза злосчастной плюшевой игрушки…

…На приборной панели Элиаса мрачные, даже вызывающие сожаление, фигуры Мартина, Строумэна и Ребекки смотрят, сами того не зная, прямо в глаза Майклу, Эми, Саймону, Клоду и самому Элиасу. Затем «сырную» физиономию Строумэна искажает гримаса ненависти, он направляет свой автомат прямо им в лицо, после чего открывает беззвучный огонь.

И темнота…

Подозрения

– Да, – мрачно процедил Элиас и вновь завел мотор. – Вместо ответов мы получили новые вопросы. Зря я поставил твоему зайцу камеры, Эми. Ничего такого, чтобы хоть как-то прояснило сущность Лауры, мы так и не узнали.

– Но зато ты был прав, Элиас, – сказал Майкл.

– Только это были не те враги, которых я ожидал. Я хотел увидеть похитителей машины времени, а не шестерок Грида, терроризирующих Механика для сбора необходимых им сведений. Бедный Механик… Зря я ему звонил…

– А нам, Элиас, в отличие от Механика, ты на вопросы не отвечаешь! – повысил голос Саймон. – Хотя ответов мы заслуживаем гораздо больше, чем тот травокурящий старый предатель. Мы лишились единственного более-менее достойного укрытия и теперь мчимся… куда?

После того как Лаура Блейк явила миру истинные причины своего визита в Леклер, пришельцы из прошлого – Майкл, Эми, Саймон и Клод – по нетерпящему возражений требованию Элиаса лихорадочно собрали все необходимые для дальнейшего существования в этом странном будущем вещи (хотя самая необходимая вещь, согласно словам Саймона, была завернута в папиросную бумагу и по нелепой случайности осталась забытой в их с Майклом комнате).

– Куда мы едем? – вновь спросил Саймон.

Пока шла сборка, Элиас, по молчаливому согласию Эми, вырвал глаза у ее плюшевого зайца и вставил в пустые глазницы две камеры, взятые, по словам Элиаса, из резиденции Шелтера. Саймон хотел поставить зайца на стол в гостиной, чтобы наверняка увидеть в лицо тех, кто представляет им угрозу, но Элиас настоял на том, чтобы заяц занимал свое естественное положение, в «девчачьем», как он выразился, уголке.