Сочувствую ее темным духам… 13-21

Меня зовут Лоуэст Даст, и в эфире ежечасовая новостная программа «Мыло для извилин» Сегодня вы узнаете, сколько гвоздей вбил в глазницы неуловимый грейсайдовский маньяк, получивший прозвище «Вбиватель».

– Какое же изощренное убийство… – протянул Саймон. – Вбивать гвозди в глаза… Клевый маркетинговый ход маньяка, ведь им, маньякам, нелегко быть оригинальными…

– Уууу… – поежилось изображение Даста на телемониторе. – Также вы узнаете, сколько паксбрайтовцев было уничтожено синистерскими интервентами и сколько готов отдать наш раненый – не только на голову, но и в живот – Престон за любую информацию о таинственном грабителе, стащившем прямо из-под его длинного сопливого левоцентристкого носа неприкосновенный дар «короля гробовщиков» Эла Дэда.

Майкл икнул. До него медленно доходило, что небольшим кусочком этого дара они расплатились за свое проживание в «Шестерках». Он закричал:

– Нам нужно бежать отсюда!

– Успокойся, дружище. Тебе и ходить-то нельзя, какой к черту бег!

– Что мы еще употребляли?

Саймон посмотрел так, словно неуместнее вопроса, чем этот, никогда не слышал:

– Думаешь, я помню? Я, как и ты, где-то на пару часов выпал из этой реальности…

Карие глаза, казалось, выпученные до предела, стали еще шире.

– Да не волнуйся ты! – Саймон хлопнул Майкла по плечу, отчего тот шарахнулся в сторону так, словно в него выстрелили из пушки. Он опять чуть не грохнулся на пол, Саймон аккуратно его приподнял и усадил на кровать.

– Все хорошо, – стал говорить Саймон.

Он взглянул на свою перчатку-часы. – Прошло где-то двенадцать часов с того момента, как мы вышли из мотеля, чтобы купить КОМБО. После того как мы купили этот божественный препарат, мы, по совету продавца, направились в синдикатский ларек неподалеку от Блэк Кантри. Там один узкоглазый предложил нам купить бруснику. И после этого – бам! – я ничего не помню, просыпаюсь в мотеле, а рядом ты храпишь.

– Надо же. Я вот даже этого не помню.

– Я думаю, что ты вспомнишь то же самое – думаю, что твои воспоминания пока еще не прогрузились.

– Какие же мы идиоты! – громко сказал Майкл и тут же пожалел об этом – от громкости его голоса комната словно бы уменьшилась в размерах и сжала его в тиски. – Пробовать неизвестные наркотики в этом сраном месте, где каждое рыло выглядит так, будто бы желает тебе смерти… Сраная брусника! Неужели только из-за нее меня так прибило?

– Может быть, – пожал плечами Саймон.