Сочувствую ее темным духам… 13-21

Получается, работа Майлза над Канцерфецитом принесла результатов не больше, чем трехлетняя, рутинная, смешанная с синдикатскими наркотиками работа Рея…

– Может, их просто не существует? – спросил Рей.

– Если бы я знал, что темных духов не существует, неужели я бы стоял тут с тобой, как дурак, пил безвкусное лекарство и ждал бы пришествия того, чего нет?

Сильный довод, подумал Рей.

Но…

Разрушитель был готов нанести свой удар. Его рука дернулась под лабораторный халат, к ремню на поясе, под которым скрывался автомат…

Но…

Вдруг он увидел… свою мать.

Но…

Призрак матери никуда не исчез.

Келлендра стояла возле темно-зеленой стены с загадочной, то есть с естественной для себя улыбкой. Рей всегда видел разницу в улыбке матери, адресованной Элиасу и улыбке, адресованной ему лично, и подлинная истинность ее образа заставила Рея забыть все то, что он планировал. Намерения Разрушителя словно бы исчезли.

Парализованный, растерянный, как никогда прежде, Рей обернулся к Майлзу и, сверля дыры на синяках под глазами ученого, спросил:

– Ты тоже ее видишь?

– Келлендру Криц, великолепного ученого и по совместительству твою мать? – беззаботно переспросил Майлз. – Да, вижу.

Вдруг на груди Келлендры появилось блестящее пятно. Оно стало расширяться, блеск ее был столь же ослепительным, как и освещение потолка. Рей стал щуриться, и вместе со страхом увиденного, в его голову закралась пытливая мысль, что все, что он сейчас видит – не более чем трюк Ларри Майлза, никак не связанный с самим Канцерфецитом.

Тут же блеск в груди исчез – и на ее месте образовалась пустота, сквозь которую Рей мог видеть темно-зеленые стены лаборатории.

– Как она здесь появилась? – дрожащим от страха голосом спросил Рей.

– Это я и пытаюсь выяснить, – ответил Майлз. – И как только у меня это получится, будь уверен, Ученый Совет с бесконечными извинениями предоставит мне патент.

Келлендра стала ходить по лаборатории, внимательно рассматривая голых кибердевушек. После чего она остановилась, посмотрела на Рея и улыбнулась ему, отчего тот густо покраснел.

– Суть Канцерфецита состоит в том, что принявший его видит умерших – любимых или ненавистных, – сказал Майлз.