Сочувствую ее темным духам… 13-21

Майкл и Саймон стали курить сигареты, а Элиас запалил свою трубку, так что совсем скоро все помещение оказалось в смеси табачного и желтовато-пряного отуанского дыма.

– А ты сама видела эти конспекты? – спросил Элиас.

– Да. После внезапного отъезда Литовки я стала сомневаться в ее словах, сказанных по поводу Лауры, поэтому я сама, на свой страх и риск, проникла в комнату Лауры и перечитала ее конспекты. После чего я поняла, что Литовка оказалась права. В этих конспектах содержалась вся твоя научная биография, Элиас, вплоть до 119 года, когда ты перестал посещать научные конференции в Итиане.

– Интересно… – В раздумьях Элиас стал стучать трубкой по темному монитору на приборной панели. – Очень интересно…

– После того, как я своими глазами увидела так называемые конспекты по иридодиагностике, я решила рассказать о них Клоду и Саймону. Мы стали обсуждать эту тему так же, как обсуждаем ее сейчас, как вдруг приехал Майкл с каким-то проповедником, в результате все отвлеклись на него, а я решила подняться к себе в комнату, переждать, пока Саймон отпесочит проповедника за его религию.

Курящий Саймон сделал вид, что снял невидимую шляпу и отсалютовал ею в сторону Эми.

– Я поднялась к себе в комнату, – продолжала Эми, – и села за свой дневник, хотела написать о своих подозрениях, связанных с Лаурой, как из-под кровати выскочила сама Лаура с ножом в руке. Она… она загнала меня в угол и сказала, что убьет меня, если она в ближайшее время не увидит тебя…

Зеленые глаза задержались на ученом, затем Эми шмыгнула носом, отогнала от себя особенно густое облако отуанского дыма, после чего добавила:

– Скорее всего, Лаура поняла, что я была в ее комнате, поэтому решила сбросить с себя маску и перейти к активным действиям.

Она перевела взгляд на Саймона и добавила:

– Этим и обосновывалась нелюбовь Лауры к Литовке, Саймон. Литовка слишком много знала. А слова Лауры про якобы любовь Литовки к девочкам и ее торговлю лицидами – чистейшей воды клевета.

Саймон кивнул, но по его прищуру было очевидно, что он все равно остался при своем мнении. Клод согласно покачал головой и еще сильнее обнял Эми, а Майкл теперь и не знал, что ему думать про Лауру, Литовку, про свои дни в леклеровском общежитии, которые, судя по всему, навсегда останутся в прошлом…

Майкл и Саймон положили окурки в пустые треснувшие пробирки. Элиас докурил трубку и завел мотор своей лаборатории. Кемпер стал медленно набирать скорость.