Авалон-2314

Мы родственники – но кто из нас старше, кто моложе? До первой смерти я прожил сто пять лет – побольше тебя, а? И главное, у всех нас теперь равные шансы. Равные возможности.

– Это не может не радовать, Кир.

– Так ты не обидишься, если я буду звать тебя Даниилом?

– Нет, конечно.

– Вот и ладно.

Кирилл взял меня за локоть, и мы очутились в большом полутемном зале с высокими потолками и чадящими на стенах факелами. Столы в зале круглые, правда, небольшие, за ними сидели люди в рыцарских доспехах. И Кирилл преобразился: на нем был жесткий панцирь с мощными наплечниками, стальные сапоги со шпорами, на боку – прямой меч.

Я почувствовал, что двигаться стало тяжелее, и обнаружил, что одет в кольчугу почти до колен и черные кожаные сапоги с металлическими полосами. На шее был повязан шарф – неизменного оранжевого цвета.

– Нравится? – спросил внук.

– Неплохо. Ресторан в стиле Средневековья?

– Скорее клуб. Рестораны и бары в вирте не слишком популяры – здешней едой не наешься, и выпивка совсем не та, хотя, в общем-то, люди посещают и виртуальные рестораны.

Многие заведения, имеющие аналоги в реальном мире, работают бесплатно, рекламируют свою кухню. К тому же в вирте можно без опаски попробовать что-нибудь экзотическое. Живот болеть точно не будет, разве что голова.

Мы сели на тяжелые деревянные стулья за массивным дубовым столом. Под нашим весом стулья очень натурально заскрипели. Кирилл вытянул ноги, лязгнув шпорами по каменному полу.

– Ну, рассказывай, – предложил я.

 – Как ты живешь, чем занимаешься? Как тебе понравилась Луна?

– На Луне необычно, – задумчиво произнес внук. – Жизнь там в большей степени настоящая… Обитатели Селены не торчат в вирте двенадцать часов в сутки и не программируют сны. Ну, то есть я не знаю, может быть, кто-то и программирует, но повального увлечения этим нет.

– А здесь есть?

– Конечно. Каждый считает своим долгом скачать пакет программ на год вперед и выбирает, какую ночь ему провести: веселую, сентиментальную или романтическую.

Причем воскрешенные увлекаются этим даже больше, чем старожилы.

– Наведенные сны – зло? – спросил я.

– Меня раздражает, – хмыкнул Кирилл. – Человек должен видеть свои сны, а не чужие. На Луне практику наведенных сновидений не поддерживают, что меня весьма порадовало.

Порыв ветра из открытого окна на мгновение притушил огонь факелов. По стенам грубой кладки метнулись тени. Кирилл попытался почесать затылок, но в шлеме ему это не слишком удалось.