Внутри

– Ничего особенного в твоей груди нет, – добавляю я и спрашиваю:

– Чего же ты хочешь этим добиться? Переспать со мной? Или это пресловутое "начать все сначала"?

Я презрительно усмехаюсь, произнося последнюю фразу, и мой смех неприятен мне самому.

– Ты со мной не поедешь? – спрашивает Клэр.

Я не хочу говорить очевидные ответы. Я опять растягиваюсь над Клэр, опять открываю дверь, говорю:

– Выходи. Поймаешь трамвай.

Я вспоминаю, что Папочка подарил Клэр Линкольн Таун Кар 98 года на ее двадцать восьмой день рождения, и спрашиваю, как он.

Клэр не отвечает. Она всматривается куда-то вдаль, будто кого-то или что-то ищет. И, как назло, не спешит покидать мой Форд Фокус. И плевать, что это ее подарок, машина по факту моя.

Мисс Занудство умерла, да здравствует Мисс Заноза-В-Заднице.

– Я изначально поехал лишь потому, что Сэнди не наплевать на тебя.

Все-таки я говорю очевидный ответ.

Какой-то хипстер с рыжей бородой и розовыми, совсем уж девчачьими наушниками выползает из ближайшего к нам дома.

– Ты не передумаешь?

– Нет.

Клэр поворачивается ко мне лицом, улыбается совсем уж зловеще – и бьет себя кулаком по лицу. Его тело выпадает из открытого кабриолета на тротуар.

Хипстер в розовых наушниках, размер которых позволил бы ему прозевать двенадцатибальное землетрясение, поворачивается к моему кабриолету. Он подбегает к упавшей Клэр. Она приподнимает голову, что-то пытается сказать, но ничего не говорит, так как хипстер бьет ее кулаком по лицу, и бьет сильно, не так, как била себя сама Клэр.

– Что ты творишь, идиот? – в шоке спрашиваю я.

В первый раз вижу агрессивного хипстера.

Хипстер ударяет по лицу Клэр еще три раза, затем поворачивается ко мне. Его глаза что-то ищут, наушники болтаются на шее, громко играет индитроника.

– Это сделал ты? – спрашивает хипстер и бьет себя по лицу, затем падает спиной на Клэр.

– Что за херня? – спрашиваю я вслух.

Этой фразы недостаточно, чтобы честно описать все то, что со мной сегодня произошло.

Я выбираюсь из машины, подхожу к двум телам, оттаскиваю хипстера от Клэр и в сердцах пинаю упавшие с его шеи розовые наушники. Индитроника перестает играть.

А я перестаю стоять на ногах.

Уже прислоняясь щекой к холодному асфальту, я понимаю, что меня ударили по затылку, и ударили больно.

Но понимание это длится недолго…

Латекс

Я открываю глаза – и закрываю вновь.