Переезд

– Я вам спиннинг привёз и блёсны, – сказал Андрей, протягивая деду удилище и коробку с катушкой и блёснами. – Я в последнее-то время мало рыбачу, всё больше клиентов «ловлю». А раньше вообще часто ездил. Мне Петька сказал, что вы увлекаетесь.

– Вот, спасибо, – радостно сказал дед. – Хорошая штука. Попробуем.

С кровати спрыгнул вниз толстый полосатый кот и пошёл к выходной двери, не обращая особого внимания на гостей. Для него в нижней части двери была сделана прямоугольная прорезь, закрытая плотной тканью. Дед и Пётр стали таскать продукты, стаканы и бутылки в комнату, расставляя и раскладывая всё на круглом столе.

Андрей помыл руки и начал резать хлеб на столе на деревянной доске.

– Мойте все руки, – сказал дед.

Тимур и Иван послушно пошли к умывальнику. Дед уже разлил чай по чашкам и расставил на столе. Все расселись вокруг стола на старых советских стульях. Пётр взял открытую бутылку коньяка в руки и стал разливать спиртное маленькими порциями по гранёным стаканам.

– Надо за встречу, – сказал Пётр.

 – Я уж не помню, сколько лет не был. Кота тогда точно не было.

– Да приблудился он, окаянный, – сказал дед. – Я его и взял к себе. Зимой, ведь, не выживет. А он – молодец. Мышей носит постоянно. Тихоном назвал.

– Дикой окраски, значит самый крепкий котяра, – сказал Иван. – Это генетика. У меня в детстве тоже был полосатый кот. Лет пятнадцать прожил, не меньше. Но злой был прямо к чужим, а к своим добрый вообще.

– Ну, будем! – сказал Пётр и поднял стакан. – Чтобы нам так чаще собираться.

Вся компания подняла стаканы и стала чокаться. Все выпили быстро, только Тимур два раза шумно выдохнул перед тем, как выпить. Дед заметил это и хитро заулыбался.

– Ничего, вторая как по маслу пойдёт, – сказал дед. – Хороший коньячок, давно такого не пил. Но у меня на всяк случай самогончик есть, если не хватит.

– Хватит, – сказал Андрей, поднимая бутылку, чтобы разлить снова. – У меня в машине ещё водка есть.

– Здравы будем, бояре, – произнёс тост Иван.

Все чокнулись, выпили и стали энергично закусывать бутербродами с колбасой и копченой рыбой.

Вслед за коньяком пошла первая бутылка водки, а за ней и вторая. На улице уже вечерело. За окном стало темно. Фонарей в деревне было всего два: в начале и в конце улицы, потому что постоянных жителей становилось с каждым годом всё меньше. Вернее говоря, их осталось всего двое: дед Паша и его соседка Мария. Летом в деревню иногда приезжали дачники, но их обычно было человек пять, не больше.