Зона притяжения

–Что-то слышал, думаю так, это военный городок, но вот где он, черт его знает…

Моя гипотеза подтвердилась. Но что это мне давало? Не буду же я искать Рымкевича, чтобы набить ему морду?!

Двигатель дрезины завелся с раза, наверное, десятого. И потом то, и дело глох, после чего мучительную процедуру приходилось повторять.

Ветер окончательно стих, и дым становился с каждой минутой все гуще. Видимость упала метров до трехсот, а потом, когда начало смеркаться, практически до нуля. Поэтому казалось, что мы ехали из ниоткуда в никуда.

По словам Павла Игнатовича до города мы должны добраться самое худшее за час с небольшим.

Я сидел с закрытыми глазами и думал о семье. Родители, скорее всего, с замиранием сердца ждут последних новостей. Галька наверняка поехала в ЦУП. Тяжело им сейчас. Может быть даже тяжелее чем мне. Потому что ждать, осознавая при этом, что ты ничем не можешь помочь, – самая худшая мука.

Неожиданно прогремевший выстрел оторвал меня от размышлений. Павел Игнатович схватился за ружье, но дрезина с каждой секундой уносила нас все дальше от того места, и увидеть стрелявшего, даже если он стоял недалеко от железки, стало просто невозможно.

–А ты говорила останемся, останемся! – гаркнул он на жену, а потом обратился ко мне: –Не нравиться мне это, Олег.

–Может быть просто просили остановился?

–Нормальный бы крикнул, а эти сразу палить!

–С чего вы взяли, что их было много?

–Кажись, видел я что-то. Фигуры две или три… а может, и померещилось.

Слушая наш разговор, тетка проворчала что-то неразборчивое. Но было понятно, что это опять касалось меня.

С тех пор как тетка замолчала, больше никто не проронил ни слова. Прошло минут десять, прежде чем из тумана появились едва различимые контуры зданий.

–Это город? – спросил я.

–Нет! До города еще километров двенадцать, – помотал головой Павел Игнатович и заглушил двигатель, затем достал из кармана фонарик и стал светить им вперед. –Это Сусанино, думаю так, лучше сбавить скорость, а то ненароком сшибем кого, да и мост впереди.

Дрезина продолжила путь по инерции. Поселок мимо, которого мы проезжали, словно вымер: ни света, ни звука, только где-то вдали подвывала собака.