Зона притяжения

Будем действовать параллельно. А Осака пусть займется связью.

–Нет проблем, – ответил Робертсон, скрывшись внизу.

По большому счету мне было наплевать, на чем покинуть станцию. Наши капсулы со старых «Союзов» и новых «Федераций» или челнок Спейшип-3 были одинаково приспособлены для спасения (если конечно они целы). Я, прежде всего, хотел убедиться, что Цыплаков и Маккол действительно мертвы, как утверждал Робертсон.

Японец с усердием взялся за связь. Хотя я подозревал, что это был сизифов труд. Но интуиция подсказала мне, что Осаку сейчас нужно чем-то занять, чтобы он не зацикливался на смерти Грина.

В последнем модуле американского сегмента я нашел мертвого бортинженера Маккола. Его тело дрейфовало посередине отсека вместе с какими-то деталями. Слава богу, что он был повернут ко мне спиной, и я видел только вздутые и разорванные внутренним давление руки. Я двинулся дальше к нашему модулю в надежде застать там живого Цыплакова. Люк легко поддался, и я вошел внутрь. Как и предупреждал Робертсон, отсек был полностью разгерметизирован.

–О боже, нет! – невольно вскрикнул я.

–Что у вас там? – спросил Робертсон.

–Цыплаков погиб сразу.

–Сожалею…

Лучше бы мне этого не видеть, подумал я и повернул назад.

–Робертсон, как с челноком?

–Считайте, нам повезло! Это просто чудо какое-то! Если не считать нескольких пробоин, он практически не пострадал! Основные системы не повреждены, но вот со связью и здесь проблемы.

–Теперь в этом нет необходимости. Я двигаюсь к вам.

–Поторопитесь, температура быстро растет. Скоро станция начнет разваливаться…

–Послушайте Робертсон! Если вы сумели наладить управление двигателями, то почему бы вам не выправить орбиту станции? Если конечно еще не поздно.

–Господи, Добрынин! Неужели вы думаете, что я не попытался этого сделать!… Скорость падения не замедлилась ни на йоту! Станция обречена!

–Черт… – сдавлено произнес я и поспешил к челноку.

Уже через десять минут мы отсоединили стыковочный узел и заняли свои места. Здесь на челноке я был только пассажиром. Сейчас наша судьба всецело находилась в руках Робертсона.

Я сидел на месте второго пилота и наблюдал за его действиями. Мне показалось, что он чем-то озабочен.