Обойдемся без магии!

Я подошел и молча положил шелковый сверток на колени девушки.

Эльфия подняла глаза, увидела меня, и на ее личике изобразилось возмущение.

– Пытаешься подкупить меня? – свистящим шепотом произнесла она. – Я же сказала, что ты мне ничего не должен! Вернее, незачем пытаться меня погубить. Можешь не опасаться моего гнева!

Я присел рядом, не слишком смущаясь, что занял чье-то место, и улыбнулся девушке:

– Если бы я хотел подкупить тебя, предложил бы тебе денег. Не думаю, что ты будешь держать на меня зло из-за мелочи.

– Из-за мелочи! За кого ты меня принимаешь? Думаешь, будто можно меня подкупить! Вот еще! – Девушка фыркнула, но сверток тут же развернула.

Я хорошо знал, что это значит по местным правилам этикета, – подарок принят, если он не слишком дешевый или не слишком дорогой.

– Красивый, – заметила Эльфия совсем другим тоном.

– Лучшее из того, что я мог найти за час, – вежливо пояснил я.

– Но почему ты убегал? – снова вернулась она к старому.

Вот настырная!

– Никого не хотел убивать, ни с кем не хотел ссориться, – объяснил я.

– Это были не жрецы, а охранники. А ссориться…

Наш спор прервал глашатай, громко выкрикнувший:

– Княжна Валия!

Все поспешили к своим местам, сидевшие поднялись на ноги. Я отошел от Эльфии и встал рядом с предназначенным мне местом.

Валия, одетая в темное платье, синий плащ и расшитую яркими самоцветами шапочку, вошла вместе с двумя девушками-телохранительницами, начальником войск Салади и советником Заурбеком.

– Аудиенция начинается! – объявил глашатай.

Затрубили спрятанные за какими-то занавесями музыканты, и китайские наемники ввели в зал двух посланников.

Послы Лузгаша оделись нарочито устрашающе. Один из них, толстый высокий здоровяк, несмотря на теплую погоду, был в волчьей шубе, стальном шлеме, украшенном волчьим хвостом, и высоких кованых сапогах. За спиной его висел двуручный меч, крестовину которого намертво примотали к ножнам медной проволокой.

Другой посол, невысокий и худой, облачился в жесткий стальной панцирь с золотыми насечками. Голову его венчала кираса, на боку – кривая сабля и прямой кинжал. Глаза его остро блестели, нашаривая кого-то в зале.