Обойдемся без магии!

Подчас мне начинает даже казаться, что ты не тот, за кого себя выдаешь.

– Я ни за кого себя не выдаю, – ласково улыбнулся я. – Проходи, красавица. Съешь меда. Он не отравлен.

Эльфия усмотрела в моем предложении намек на неприятную ситуацию, в которую я попал по ее вине. С тех пор у нас не было возможности поговорить. Она не искала больше встреч со мной, а я не пошел к ней. Ноздри девушки обиженно раздулись.

– Тебе не идет сердиться, – сообщил я. – Чем твой слуга прогневал тебя на этот раз?

– Зачем ты осквернил памятник нашего героя? И уж если тебе хватило наглости это сделать, почему ты не схватился в открытую со стражами, а сбежал вместе со священником? Говорят, со стороны вы походили на двух баб, спасающихся от насильников и путающихся в своих одеждах…

– Полегче в выражениях, – попросил я, но не выдержал и рассмеялся.

– Джигит из охраны Священного места. Мне было поручено расследование происшествия. От жрецов к княжне поступила жалоба.

– И как успехи? – поинтересовался я.

– Чьи?

– Твои. В расследовании.

– Я возмущена.

– Какое это имеет отношение к расследованию?

Эльфия гордо вскинула голову. Золотистые волосы разметались по плечам.

– Похоже, ты мало ценишь свою честь.

– Просто не думаю, что такой мелкий и забавный инцидент может уронить мое достоинство, – заявил я.

– Инце… что? – переспросила девушка.

– Бегство от каких-то полоумных абреков. Любой нормальный человек предпочел бы не ввязываться с ними в драку, если имеется такая возможность.

– Знаешь ли ты, что посланника митрополита Кондрата теперь хотят повесить или, в лучшем случае, выгнать из страны?

– Его-то за что? Он пытался удержать меня от святотатства. Хотя, по-моему, никакого святотатства я не совершил. Если люди ставят памятники и пишут на них что-то, нет греха в том, что другие хотят это прочитать. Напротив, надписи в публичных местах для этого и делаются!

Эльфия осуждающе покачала головой:

– Ты влез с ногами на подножие алтаря.

– Но я ведь не знал о тамошних порядках! И никаких пояснительных записок, или гидов, или сторожей там не было!

Девушку обращение к здравому смыслу не взволновало.

– Ты виновен в святотатстве. Но меня больше всего возмущает то, что ты бежал от воинов, как трусливый шакал.

Я вновь улыбнулся.