Ничего, кроме магии

Неужели ты думаешь, что я откажусь помочь девушке или кому-то из твоей деревни, если ты не напомнишь мне о древних обетах?

– Так принято, – упрямо ответил жрец. – К тому же кто знает, что у вас на уме?

Лонк поперхнулся. Видимо, так он смеялся.

– Нет, каковы! – обратился он к Наташе. – Мы не знаем, что у вас на уме! По-моему, как раз вы не знаете, чего хотите. Причем никогда. Ладно, не будем толочь воду в ступе – масла так не добудем. Девушку я отвезу, куда она попросит. Что-то еще?

– Нет, добрый Лонк, – пытаясь не подать вида, что оскорблен, ответил Тхор.

 – Передай наш привет высокомерным владыкам севера. И сообщи им, что у нас есть сто двадцать мер шумшу и сорок мер шелка на продажу.

– Хорошо, – ответил каухури. – Теперь наш разговор больше напоминает деловой, хотя я и не обязан исполнять обязанности почтальона, какие бы обеты мы ни вспомнили. Для нас ничего нет?

– Пока ничего не нашли, – ответил Тхор.

– Спасибо за внимание, Великий жрец из Деревни Посреди Леса. Спасибо, что ты прислушался к голосу каухури, – торжественно произнес волк, то ли передразнивая Тхора, то ли исполняя древний обряд.

Потом встряхнулся и обратился к Наташе гораздо более прозаически: – Поедем?

– Я только заберу из хижины одежду, – ответила девушка, улыбнувшись. Волк начинал ей нравиться.

– И двадцать мер шумшу, – заметил Тхор уже без особой торжественности. Протокольные фразы были произнесены, и можно было поговорить просто так, непринужденно. – Кто знает, может, эти гордецы с севера не захотят с ней иметь дела без шумшу.

А она – Нашедшая Мяу, – пояснил он Лонку. – Мы не хотим, чтобы о нас ходили дурные слухи. Что мы неблагодарные, ленивые и прижимистые.

Лонк вновь поперхнулся, но ничего не сказал.

– Как же я возьму с собой даже одну меру? – спросила Наташа. – Ведь мера шумшу – бочка весом килограммов в пятьдесят! Мне ее не донести, да и Лонк вряд ли унесет столько шумшу далеко…

– Это как раз не проблема, – сообщил Тхор, хитро улыбнувшись. – Высокоцивилизованные жители Деревни Посреди Леса придумали кое-что, чтобы не таскать всюду с собой сумы, набитые шумшу, которую с удовольствием принимают как средство оплаты другие народы, которым лень собирать шумшу самим.

Жрец спрятал в суму палку с набалдашником, которой он сигналил каухури, и достал оттуда шесть ярко разрисованных шелковых платочков.

– Десять мер и пять по две, – сообщил он Наташе, передавая платки. – Хорошая плата за услугу Нашедшей Мяу. Так решила Деревня.