Ничего, кроме магии

– Отправимся с нами в наше жилье, которое твое по праву, где ты сможешь отдохнуть и подкрепить свои силы, где ты встретишь людей, жаждущих припасть к твоим стопам! – вновь возопил мужчина.

– О, отправимся! – нараспев подхватили женщины, к которым после приступа восторга, видимо, вернулся голос.

– Отправимся, величайшая! Отправимся, мудрая! Не брезгуй нашим гостеприимством, осчастливь нас, остановившись под нашим кровом! – подхватили воины.

– Поспешим же, ибо ожидания наши исполнились! – вскричал жрец.

– Пойдемте, – согласилась Наташа, ошеломленная столь бурным проявлением чувств. Большего она не смогла из себя выдавить.

Распростертые на земле местные жители тут же вскочили и, подобострастно кланяясь, образовали живой коридор, по которому Наташа робко двинулась вперед. Но на этом туземцы не успокоились. То и дело кто-то обгонял ее, но не шел впереди, а падал на колени сбоку тропинки и глядел на девушку умильными глазами.

Наташе происходящее начинало не нравиться.

Очень скоро, за следующим поворотом тропинки, показалась деревня. Впрочем, деревня – громко сказано. Несколько избушек, сложенных из хвороста и тонких бревнышек. Крыши покрыты сухими листьями папоротника. Лес вокруг деревушки был расчищен. Неподалеку от домов виднелись огороды, а за деревней поднимался небольшой скальный массив.

Местные снова перегруппировались. Мелко семеня, не смея повернуться к Наташе спиной, они обогнали ее и вновь простерлись ниц.

– Вступи в земли наши, которыми владеем по твоей милости! – прокричал очередную ахинею мужчина в венке, как уже догадалась Наташа, жрец. – Правители и воины, жены и дети их, земледельцы и охотники, торговцы и водоносы, ученые и ученики ждут тебя, величайшая!

«А, была не была», – решила Наташа и обратилась к туземцам:

– Не могли бы вы проявлять свои восторги немного сдержаннее? Мне кажется, вы выражаетесь слишком пышно.

Туземец еще раз низко поклонился и проговорил уже совсем не таким сладким голосом:

– Женщина, при всем нашем уважении к твоим достоинствам, не мешай нашему поклонению! Мы очень признательны тебе, однако не испытывай нашего терпения! Запретить нам молиться не может даже почитаемый нами Бонуций.

После этих слов жрец вновь упал на колени.

Взявший бразды правления «Барсом» Белоусов не мог нарадоваться на свое хозяйство.