Пойте!

Дверь профессорской квартиры из темного натурального дерева матово поблескивала в лучах солнечного света, падающих на нее из маленького окошка на лестничной площадке.

Спустя несколько секунд дверь бесшумно отворилась, и на пороге появился невысокий мужчина с морщинистым лицом, короткой бородкой и наполовину седыми волосами. Черные джинсы, синий бархатный пиджак, верхняя пуговица белой рубашки расстегнута. Пахло от него одеколоном с преобладанием цитрусовых оттенков.

– Здравствуйте, милая девушка! – широко улыбнулся профессор, отчего на лице его стало еще больше морщин.

– Наверное, Андрей Сергеевич. Я Маша. Маша Цаплина.

– Ма-ша Цап-ли-на! – нараспев проговорил профессор. – А проходите в комнату, Ма-ша! Туфли не снимайте, пожалуйста.

Маша прошла в богато обставленную, но несколько старомодную гостиную: паркет, хорошая деревянная мебель, тяжелые гардины, скульптуры, огромная напольная ваза, картины на стенах.

– Вам нужна помощь, Маша, – констатировал Земляникин.

– Чем же вы можете мне помочь? Вы экстрасенс? – спросила девушка, усаживаясь в большое мягкое кресло напротив окна и одергивая короткое платье.

Андрей Сергеевич, присаживаясь на диван у стены, рассмеялся:

– Что вы, милая Маша. Я физик. Как мне можно быть экстрасенсом?

– Это взаимоисключается?

– Да, – коротко ответил Земляникин. – А давайте-ка споем, Маша. Мы с вами все время будем петь.

– Вы шутите? – девушка покраснела, отчего вид у нее стал необыкновенно трогательным.

– Нет. Рита сказала, что вы на все готовы. Согласны на любые эксперименты. А вы даже петь не хотите.

– Я хочу, – потупилась Маша. – Только зачем?

В квартире профессора действительно хотелось петь. Обстановка была какой-то музыкальной, хотя ни одного музыкального инструмента в гостиной девушка не заметила.

– Надо, – убедительно заявил профессор. – Подумайте сами – мы с вами не знакомы, как нам быстрее узнать друг друга? Только спеть.

Мария мнения профессора не разделяла, но авторитет Риты заставил ее внимательно отнестись к предложению Андрея Сергеевича.

– Что я должна спеть? Какую мелодию? В какой тональности?

– А вы и в тональности умеете? – заинтересовался профессор.

– Ну, не совсем умею. Ходила в музыкальную школу года три…

– Вот что значит незаконченное образование! – сурово воскликнул Земляникин.