Межпланетная банда

Но ты в голову не бери, если что, она не со зла. Характер такой. Русские женщины – они все с характером, знаешь ли. За это мы их и любим.

Троица вошла в разящий мочой подъезд. Лифт не работал. От кнопки осталось одно воспоминание – какие-то хулиганы начисто ее сожгли. Судя по размерам закопченного пятна на стене, не иначе как лучевым пистолетом. Да и чем еще сожжешь углепластовую кнопку? Уж не зажигалкой или охотничьей спичкой…. Пришлось подниматься по лестнице.

– Ты не смотри, что обстановка тут убогая. Квартирки здесь по тридцать тысяч рублей стоят, – прокомментировал Мокрый.

– А может, и на Пич-рич ушлют, – не удержался от колкости Вова.

– Или на астероиды, – парировала Диана, – некоторых…

– Которые за базаром не следят, – неожиданно поддержал девушку Мокрый, – не надо, Вова, никогда о родине и о близких плохо говорить. Понял?

– Угу, – смутился молодой бандит и добавил еле слышно: – Прошу пардону.

По мере того как троица поднималась выше, вонь вокруг все усиливалась. Тянуло сыростью из подвала, кошатиной, канализацией и чем-то еще более омерзительным. Источник отвратительного запаха обнаружился на лестничной площадке между третьим и четвертым этажами. Он стоял на задних лапках, вытаращив большие зеленые глаза.

– Мамбусианский хорек?! – удивилась Диана. Подобного зверька воочию ей довелось увидеть впервые – учебник по астрозоологии седьмого класса с голографическими иллюстрациями не в счет.

– Вот он, мерзота любимая, – ничуть не удивился появлению диковинного гостя с далеких звезд в подъезде московского дома Вова. – Татьяна его вчера весь вечер искала. А он, наверное, кошек на чердаке драл.

– Одиноко ему здесь, – согласился Мокрый. – Кошки – одна радость. Эти хорьки, они же как кролики. Размножаться хотят. Хорек – это тебе не апатичный лемурианский тушканчик – их сейчас больше, чем собак, развелось в некоторых районах.

– Но он же воняет! – зажала нос Диана.

– Зато красота какая, – возразил Вова. – А ласковый какой… Я такого хорька и на десять котов не променял бы. О тушканчиках и речи нет.

Вова подхватил зверька на руки, а Мокрый уже стучал в обитую грязным полипропиленом дверь.

– Кто там? – послышался из-за двери грубый прокуренный голос.

– Сто грамм, – откликнулся Мокрый.