Кодекс чести

– Стоит ли обращать внимания на слова женщины? – несколько раздраженно спросил он.

– А вы как считаете?

– Я считаю, что мы вполне можем закончить дело миром.

– Вы приносите мне свои извинения?

Мухин на мгновение задумался.

– Разве вас оскорбили?

– По-вашему, обвинения в предательстве и продажности – комплимент?

– Полегче, молодой человек…

– Моя фамилия Волков, господин Мухин. И я совсем не так молод, как мне хотелось бы. Вы принимаете мой вызов?

– Вас не смущает бой с мастером?

– Нет.

Скорее всего Мухин фехтовал лучше меня. Хотя бы потому, что в каждой школе – свои правила. Если получить отличительный знак академической школы может практически каждый, кто усердно занимался в течение нескольких лет, то школа золотой розы не раздает своим знаки отличия за обычное усердие – мастер должен обладать настоящим талантом, на голову превосходить своих соратников.

– Стало быть, тоже мастер, – кисло заметил Арсений.

– Нет, – честно признался я. – Если вы уклоняетесь от вызова по возрасту, я безропотно приму ваше решение.

Мухин вздохнул.

– Рано мне еще на возраст ссылаться. Соратники не поймут.

Дорофеев, который до сих пор молча наблюдал нашу вялую перебранку, заметил:

– По дуэльному кодексу ты имеешь право на недельную отсрочку. Ибо дрался не далее, как вчера.

– Так ведь вызываю я…

– Это без разницы.

Дженни вцепилась мне в руку.

– Никита! Не смей! Я не хочу!

– А по-русски очень даже американочка твоя разговаривает, – заметила жена Мухина. – Может, из наших бывших, которые туда в прошлом веке подались? Тогда беру свои слова обратно. Русский – он везде русский.

Мухин облегченно вздохнул, у меня на душе стало веселее, а Дорофеев вообще широко улыбнулся. Одна только Дженни не поняла, почему так резко упал градус беседы.

– Вы удовлетворены извинениями моей жены? – спросил Мухин.

– Да, – тут же ответил я.

– Но у меня в роду нет русских, – вмешалась Дженни. – Во всяком случае, из тех бабушек и дедушек, которых я знаю, никто не рассказывал о примеси русской крови.

– Бедняжка, – вздохнула Мухина. – Не повезло в жизни.

Повернулась и пошла куда-то прочь.

Арсений сделал шаг вперед и встал ко мне вплотную. Зашептал почти в ухо:

– Все ведь знают, что моя жена не в себе.