Космический капкан

А мы заберем андроидов – и финита ля трагедия. Толкнем наших синтетических друзей, выправим себе новые ксивы. И заживем, как родной дедушка завещал. Ты будешь стишки пописывать, я – веселиться на вею катушку. Если, конечно, не сдохну прямо сейчас! – На Глеба накатила вдруг такая дурнота, что стены закачались.

– Пока все складывается неплохо, – скрипнув зубами, ответил Лукас. – Только, боюсь, ты не принимаешь во внимание, что посадочная площадка скорее всего находится на космодроме. А мне, – он вздохнул, – на космодром не очень хочется.

– Почему? – В голове у Глеба было мутно, мысли наплывали одна на другую, цеплялись хвостами, путались. – Чем тебя космодром не устраивает?

– Там может оказаться полиция. Совершенно случайно. Или по наводке из Мамбасу.

– Ну да! – сообразил Глеб. – Тогда надо как-то уходить из этого коридора, пока не поздно!

– Этим я и занимаюсь, – сообщил Лукас, – но не так-то просто это сделать.

– Поче… му. Ох. – Жмых схватился за горло. – Что же мне так хреново?! И блевать тянет, будто вчера мешал пьянящие колоски с пивом.

– Нет.

– Почему же меня так колбасит?!

– Потому что они сломались, пока я пытался вырваться из поля.

– Ты не из поля пытаешься вырваться, ты угробить нас задумал. Кончай дурака валять, Лукас. Выравнивай корабль. Пойдем по коридору.

Лемуриец энергично затряс головой, всем своим видом выражая несогласие.

– Другого выхода нет.

– Это, конечно, правильно, – согласился Глеб, – лучше опустить посудину где-нибудь, где нет толпы встречающих в парадных мундирах. Но что толку класть ее непонятно где, если еще немного – и у меня голова лопнет. Понял или нет? – Он уставился на Лукаса с самым свирепым видом. Лицо лемурийца невозмутимостью напоминало каменную маску. Глеб хотел было предпринять попытку заставить его пойти по коридору силой, но тут понял, что поэту тоже пришлось невесело.

– Да ты же вот-вот отрубишься, – проговорил Жмых. – Елки зеленые! – Эту присказку он перенял у коска – уроженца Земли, который вместе с ним отбывал срок на тюремном астероиде. Тот упоминал «елки зеленые» частенько, по поводу и без.