Близкие миры

У нее ведь и клиренс регулируется.

– Что такое клиренс? – простодушно поинтересовался Николай, забыв, что здешний Давыдов мог быть знатоком автотехники.

– Ну, просвет между днищем и дорогой. Корпус поднимается-опускается, если по ямам ехать нужно. Конечно, когда клиренс большой, ездить приходится медленно. Все же «десятка» не вездеход…

– Да, действительно, – согласился Давыдов. Выходит, у него было две машины?

– И старая «девятка» на ходу, что у родителей во втором гараже стоит, – продолжал докладывать Толик.

– Спасибо, Анатолий, – поблагодарил водителя ошарашенный Давыдов. – Вы меня до двери проводите?

– Конечно, Николай Васильевич, – удивленно поднял брови водитель. – Как положено по инструкции. После вы сами можете идти куда угодно, а вот до квартиры в любом случае я вас сопровождать обязан. Известно ведь, что чаще всего на руководителей нападают, когда они домой возвращаются.

Толик распахнул свою дверцу, но отправился не к подъезду, а к задней дверце со стороны пассажира. Николай решил, что позволять открывать перед собой двери точно не будет. Поспешно вышел, кивнул водителю. Тот зашагал впереди. Кодового замка в подъезде не было, и Давыдов отметил это как упущение. Но, как оказалось, в этом и не было нужды. В светлом коридорчике за конторкой под большой пальмой сидела пожилая консьержка, перед которой помещалось несколько мониторов.

– Здравствуйте, Николай Васильевич, – привстала с места женщина.

То, что Николай в тапочках, ее нисколько не смутило, хотя тапочки рассмотреть она наверняка успела. Каких только курьезов не бывает в жизни! Зарплату платят за хорошее и вежливое обслуживание, а не за лишнее любопытство. Зачем же раздражать ненужным вниманием уважаемого квартиросъемщика?

– Здравствуйте, – поклонился Давыдов, испытывая неловкость и оттого, как он выглядит, и оттого, что не знает, как зовут консьержку.

Толик вызвал лифт, нажал на кнопку с цифрой «семь», и украшенная зеркалами кабина мягко пошла вверх. На седьмом этаже водитель выглянул на площадку и посторонился, давая дорогу Николаю. Видимо, сам он выходить не собирался. Действительно, в охраняемом подъезде с его подопечным вряд ли могло что-то случиться.

Давыдов остался один. К счастью, на площадке было только две двери.