Киберстар

Крепкий, с аккуратно вписанным в широкие плечи пивным животом, Виктор походил на бывшего военного или спортсмена, который отошел от дел, но держит себя в форме. При этом не быковатый качок, а, наоборот, почти интеллигентного вида улыбчивый мужчина за сорок, с проседью в коротких волосах. Хоть он и стоял за баром, протирая стаканы, но даже тем, кто не знал его, сразу становилось понятно, кто тут главный. Не подрабатывает на старости лет, а просто развлекается. По другую сторону узкой баррикады трезвости, как я и рассчитывал, уже сидели Захар и Дима и вполоборота слушали болтовню комментаторов, потягивая пивко.

– Всем привет! И почему я не сомневался, что вы тут? Сильно я опоздал?

– Только пришли, – ответил Захар.

Пожимая руки, мы обнялись, а перегнувшись через барную стойку поздороваться с барменом, я чуть не опрокинул Димину кружку.

– Полегче, торопыга! Давай вкратце, как на собеседование сходил, пока рубилово не началось, – махнул рукой на экран Дима.

– Да никак, мутные какие-то ребята, и говорить не хочется, – я жестом показал Виктору, придвинувшемуся к нам, что буду заказывать.

 – Вы со своими помирились?

– Я и не ссорился, – улыбнулся Захар, – пошумела просто, потом успокоилась.

– Я тоже говорить не хочу, – отмахнулся Дима.

– Проехали. Кто играет?

Бар потихоньку заполнялся, в основном шли студенты из соседнего вуза – молодые фанаты киберспорта и редкие завсегдатаи, но эти скорее по привычке. Были бы студенты народом с деньгами, то расположение бара можно было бы назвать выгодным, а так, конечно, дыра дырой, где-то на границе третьего кольца и промзоны.

На экране помчались танки, занимая удобные позиции. Молодая североамериканская команда отчаянно сопротивлялась более опытным европейцам. Каждый раз соседи по континенту оказывались чуточку быстрее, точнее и удачливей. Американцы держались скорее не умением, а на морально-волевых, и с трудом, но иногда тянули. Дважды под громкие аплодисменты выхватили победу в, казалось бы, безнадежно слитых матчах.

Мы выпили за их упорство, когда на экране осталось два еле живых американца против тяжа с полным запасом прочности. Шансов идти в лоб даже вдвоем не было никаких, и хитрецы на последних секундах боя развели европейца. Один танк пожертвовал собой, но прервал захват базы, а второй, более шустрый, смылся в дальнюю часть карты, не дав медленному противнику ни успеть захватить снова, ни догнать его до конца боя.