Зараза 2: Львиное сердце

Я заметил, как скривился Джерри, будто перед глазами у него промелькнули все эти бесполезные, по его мнению, гражданские. Помочь лагерю – не проблема, соскакивать не собираюсь.

Надо только передохнуть, последний раз спал вчера днем. Потом освежить в памяти дневник Альберта и поискать все, что он писал про коллегу. Если этого не хватит, то смотаться в центральный офис «Глобал корп», пошуршать по картотекам да личным делам. Не идти же к Дугласу за данными по Гульдбергу, чтобы они поняли, что я блефовал и толком ничего не знаю.

По слухам, центральный офис заброшен с начала эпидемии, с этим проблем не должно быть, а вот в каком состоянии район бизнес-центров, сказать сложно. Зато, может банк там получится ограбить. Фритаун – город, млять, возможностей. А еще Читера нужно проведать, как бы ни забыл меня совсем.

Молчание затянулось, и МакФерси понял его по-своему. Уставился на меня, прищурив взгляд, и явно ожидал ответа.

– Космос, – резко сказал глава лагеря, я аж вздрогнул, никак не могу привыкнуть к произношению некоторых, я у них в переводе звучу не как «спейс», а как какой-то «спайс», – Не делай из меня монстра.

Я в ответе за кучу жизней. А я еще не могу понять, что с тобой делать. То ли прогнать от греха подальше, то ли надеяться, что ты потерю бойцов сможешь компенсировать.

– Все в порядке. От меня не будет проблем, если вляпаюсь, то в лагерь не потяну за собой.

– Окей, мне этого достаточно, – МакФерси раскурил сигару, – Отдыхайте пока, а завтра поедете за солнечными панелями, наводка есть на одну мастерскую.

За дверью послышался топот, суета, короткий спор с охранником, и в комнату почти влетела женщина в медицинской форме, а за ней парень в очках в такой же форме.

Оба русские, еще из первой партии врачей, которые прилетели местных от эпидемии спасать. Леонидыч меня с ними знакомил, она хирург, а парень фельдшер, но со знанием английского.

От миловидной хрупкой блондинки, ворвавшейся в кабинет, веяло такой энергией, что аж воздух в помещении наэлектризовался.

На вид ей было за пятьдесят, глаза добрые, но цепкие, будто встроенный рентген внутрь запихнули. На голове одноразовая шапочка, одета в синюю форму, руки мокрые, но уже без перчаток, будто только что выбежала из операционной, руки помыла, но вытирать уже не стала.

– МакФерси, – голос уставший, но хорошо поставленный, обращалась она к нему, но притихли мы все, будто школьники, которые укола боятся, – У нас проблема. Лекарства закончились.