Пантеон

 – Всем не двигаться!

Но Феофания и ее спутники не подчинились и бросились бежать: не тот момент, чтобы выполнять приказы полиции. Тут на крыльце появились Бест и Шахиня. Увидев полицейских, они остолбенели, как и их люди.

Беглецы быстро пересекли лужайку и запрыгнули в грузовичок, Феофания завела двигатель. Напоследок она взглянула на Эмму, не сводившую с нее глаз.

– Я говорила тебе, что скоро все начнется, – громко сказала она. – Так вот этот момент настал!

Женщина нажала на педаль газа, и машина резко сорвалась с места.

Бест, Шахиня и лже-Матвей быстро сбежали с крыльца.

– Стоять! – крикнул им Панкрат.

Шахиня выхватила пистолет и выстрелила, Эмма и Панкрат проворно пригнулись, скрывшись за своей машиной.

– Иннокентий Бестужев! – рявкнул Панкрат. – Ни с места!

– Черта с два! – ответил Бест.

Он быстро пересек двор и сел в одну из машин, Шахиня и лже-Матвей не отставали от него.

– Мы знаем, что вы задумали! – крикнула Эмма.

– Ничего вы не знаете! – отрезал Бест.

Его люди также быстро расселись по машинам, взревели двигатели, и, объехав машину полицейских, они резко рванули с места.

Шахиня выставила в окно пистолет, и тут же прогремел выстрел.

Эмма успела прыгнуть на Панкрата сзади и свалила его на землю. Пуля, как оказалось, пробила колесо полицейской машины, а члены Клуба Калиостро благополучно скрылись из вида.

– Дьявол! – выругался Панкрат. – Мальчишка Воронин с ними! Ты его видела? Что он делает с этими бандитами?!

– Я сама уже мало что понимаю, – призналась Эмма.

Глава одиннадцатая

Новая созерцательница

Игорь Назаров открыл глаза и тут же зажмурился. Яркий свет отозвался острой болью где-то в его мозгу. Голова гудела, словно колокол, похоже, при падении он здорово ударился затылком о каменный пол.

Вспомнив, где находится, Игорь резко поднял голову и сел, но тут же покачнулся и чуть снова не упал на спину. В подземелье Корнелиуса стояла тишина. Светящиеся шары, свободно парящие под потолком, сгрудились над его головой, словно любопытные кумушки, решившие выяснить, что происходит.

О недавней схватке с Императором напоминали лишь сломанные стулья, потрескавшиеся стены, а еще груда стеклянных осколков на полу, среди которых тускло светился большой хрустальный медальон на длинной цепочке – все, что осталось от старого мага Корнелиуса.

– Как же больно! – застонал Игорь, прижав руку к затылку.

– Да, тебе здорово досталось, – послышался голос Алекса.