Абсолютное оружие

Хеллмен будто не услышал:

– Планета – сплошные горы. Какое разумное существо могло появиться на подобном ландшафте?

– Дурное, – хмыкнул Каскер.

Хеллмену он этим нисколько не помог. И тот обнаружил, что горы не дают никакой подсказки. Поди угадай, силикатами питались поздние хельгиане или белками. А может, чем-то йодсодержащим?

– Давай-ка применим голую логику… Эй, ты слушаешь?

– Конечно, – ответил Каскер.

– К нашей ситуации идеально подходит пословица: что для одного мясо, то для другого яд.

– Точно, – сказал Каскер, уверенный в том, что его желудок скукожился в горошину.

– Можно допустить: что для них мясо, то и для нас мясо.

Тотчас у Каскера перед мысленным взором соблазнительно заплясал пяток сочных жареных бифштексов, и он с неимоверным трудом избавился от этой картинки.

– А ежели их мясо – отрава для нас? Что тогда?

– Тогда второе допущение, – ответил Хеллмен. – Что для них яд, то для нас мясо.

– Ну а если их мясо и их яд и для нас яд?

– Тогда мы умрем от голода.

– Ладно, – сказал, вставая, Каскер. – С какого допущения начнем?

– Нет смысла искать неприятностей. Мы на кислородной планете, а это кое-что да значит. Давай предположим, что здешние основные продукты питания годятся и для нас. Вот когда убедимся, что это не так, – примемся за яды.

– Если доживем, – буркнул Каскер.

Хеллмен снова взялся переводить обозначения на таре. Партнеров не привлекли такие заманчивые слоганы, как «Андрогинит! Не пройди мимо!» и «Вербелл – для роста, закручивания и чувствительности усиков».

– На вид вроде не хуже, чем все прочее, – заключил Хеллмен и вскрыл коробку.

Каскер наклонился и понюхал:

– Не пахнет.

В коробке лежал эластичный красный кирпич. И подрагивал на манер студня.

– Кусни-ка, – сказал Каскер.

– Я? – спросил Хеллмен.

– Твой же выбор.

– Предпочел бы посмотреть со стороны, – с достоинством возразил Хеллмен. – Я не слишком проголодался.

– Я тоже.

Они сидели на полу и разглядывали студнеподобную массу. Через десять минут Хеллмен зевнул, поудобнее прислонился к ящику и закрыл глаза.

– Ладно, трусливая твоя душа, – с горечью произнес Каскер, – я попробую. Но только учти: если отравлюсь, тебе с этой планеты не выбраться. Ты-то на пилота не учился.