Трианон

Высокий, худой, нескладный, одетый в черный похоронный костюм. Он скорее был похож на скелет, обтянутый бледной сухой кожей.

– Это мой ассистент, – коротко представила незнакомца Феофания. – И теперь, господа, вы расскажете мне, что вам нужно на самом деле!

– Но мы же ясно объяснили. – Дед Валентин сохранял спокойствие. Матвей с удивлением смотрел то на него, то на парализованную Катерину. – Нам нужны зеркала.

– Многим они нужны, – ответила Феофания. – Но все вы жалкие глупцы! Проклятый Трианон всегда служил только для прихода в наш мир потусторонних существ.

– Наоборот, уничтожить ее! – воскликнул Валентин.

– Не считайте меня идиоткой! – крикнула в ответ гадалка. – Зеркала нельзя уничтожить. Значит, у вас какие-то свои планы. Ну ничего, мой помощник сможет добиться от вас признания!

Помощник Феофании, сложив длинные руки, громко хрустнул костяшками тонких пальцев.

– Вы слишком торопитесь, – сдержанно сказал Валентин.

– Я так не думаю, – отрезала гадалка.

– Напрасно. Вот ваш парализатор на меня не подействовал. – Валентин медленно поднялся со стула.

– Но девчонка… – Гадалка с недоумением посмотрела на Катерину, постепенно сползающую со стула. – Она парализована! А вы? Что с вами не так?

– Я тоже могу шевелиться, – сказал Матвей и в подтверждение своих слов вскочил на ноги.

– А я нет, – пискнула Катерина и свалилась на пол.

– Еще раз хочу вас заверить, – миролюбиво начал Валентин, – что намерения у меня самые добрые.

– Так я вам и поверила! – Феофания быстро кивнула своему помощнику.

Тот выхватил из-под стола длинный железный скипетр и обрушил его на Валентина. Старик едва успел парировать удар своей тростью. Скользнув по ней, жезл задел хрустальный шар, стоящий на столе, и тот с сильным грохотом, извергая сноп искр, взорвался и разлетелся на тысячу стеклянных осколков.

Комната тут же погрузилась в кромешную тьму. Катерина услышала громкий топот, протяжный скрежет, треск мебели. Кто-то подхватил ее под руки и куда-то поволок, и ей ничего не оставалось, как смириться с происходящим. Она ведь не могла пошевелить даже кончиками пальцев!

Неожиданно дверь распахнулась, пропустив в комнату немного света.

– Ушли! – с горечью сказал дед Валентин.