Трианон

Тот снова вскрикнул от боли и ярости.

Феофания выставила скипетр перед собой.

– Не ожидал? – засмеялась она.

Двойник Беста замер, смерив ее злобным взглядом, а затем повернулся и бросился прочь. Он добежал до лестницы и помчался наверх.

Как только он скрылся из виду, Феофания тяжело вздохнула, сложила скипетр и оперлась на него.

– Стара я уже для подобных упражнений, – с грустью призналась она.

– Ты спасла нас, – сказал потрясенный фокусник. – Но… почему? Ведь мы угрожали тебе!

– Знал бы ты, скольким людям угрожала я за свою жизнь! – Женщина невесело усмехнулась.

– Но как ты догадалась, что на него так подействует твоя железная палка? – спросила Шахиня.

– Это ведь доппельгангер! – ответила гадалка. – Только я не знала, что они с такой легкостью могут копировать людей. Ладно бы одного, как барона Пельта… Но эта тварь меняет личины как перчатки! С такими я еще не сталкивалась.

– Но зачем он явился сюда? – недоуменно спросил Бест.

– Зачем, зачем!.. – вдруг крикнула Феофания. – Я ведь предупреждала, что это может плохо кончиться! И теперь посланник Зерцалии снова в нашем мире! Вы заварили эту кашу, вам ее и расхлебывать. Эх, не хотела я возвращаться в Клуб Калиостро, да видно придется. Чтобы сообщить о ваших проделках и о предупреждении этой дамочки в черном. В Клубе этому точно не обрадуются!

Иннокентий и Шахиня переглянулись.

– Думаешь, будут последствия? – спросил Бест.

– Обязательно! Не стоило вообще снимать покров с зеркала.

– Я все равно продолжу свои поиски, – сказал Иннокентий. – Подумаешь, кукла из зеркала! Если бы Клуб Калиостро раньше посвятил меня в свои дела, такого бы не случилось!

– Некоторые секреты лучше никому не открывать! – возразила Феофания. – Поверь, об этом я знаю не понаслышке.

Вода быстро прибывала. Ее уровень уже был по щиколотку. Феофании, Иннокентию и Шахине ничего не оставалось, как убраться из подземелья, оставив Трианон под ледяным водопадом. Вернувшись в магазин, они поняли, что доппельгангер выбрался из салона, разбив витрину. Увидев это, Феофания обрушила на Беста и его спутницу новый поток ругани. Иннокентий молчал. Он и сам уже понял, что невольно стал причиной чего-то странного и пугающего.