Восставшая из пепла

И с тех самых пор каждый год, в день, когда она утонула, Клодия возвращается в «Хрустальный ручей», чтобы найти любимого!

Слушательницы испуганно пискнули.

– Каждый год! – зловеще повторила Наташка.

– А х-а х-а х!

– И сегодня как раз тот день!

– Ой, мамочки!

– Та самая ночь!

Наташка вдруг взглянула в сторону окна.

– Так вот ведь она, – страшным голосом прорычала она, – Клодия!

Девчонки невольно высунулись из-под одеял и посмотрели в окно.

В следующее мгновение сонную тишину второго этажа буквально взорвал многоголосый истошный визг.

За окном на широком подоконнике стояла страшная фигура, закутанная в белые простыни. Она раскачивалась в воздухе, делала пассы руками и корчила страшные рожи.

И тут Наташка не выдержала и расхохоталась. Да так, что свалилась с кровати на пол. Привидение за окном тоже захохотало, согнувшись и схватившись руками за живот. Затем оно подобрало свои юбки и сбацало на подоконнике залихватскую чечетку.

Девочки смотрели, окаменев от ужаса. Привидение подскочило еще пару раз.

Затем хлипкий металлический карниз, на котором оно прыгало, оторвался, и призрак с громким воем и жутким грохотом свалился вниз, прямо в кусты черемухи, буйно разросшейся на заднем дворе.

В спальне воцарилась мертвая тишина.

Наташка подскочила к окну, распахнула его и по пояс высунулась наружу.

– Танюха! – крикнула она. – Ты как, в порядке?!

Из кустов выбралась основательно потрепанная фигура в белых простынях.

– Напомни мне, чтобы в следующий раз, когда буду изображать привидение, я надела парашют! – буркнула она.

Наташка не сдержалась и захохотала снова. Привидение тут же к ней присоединилось. Некоторые девочки в спальне, которые уже отошли от шока, тоже начали нервно хихикать.

В этот момент отворилась дверь кухни, выходившая на задний двор, и на пороге показалась повариха Евдокия Семеновна, крупная, добродушная женщина средних лет. Она несла в руках два ведра, заполненных объедками. В конце дня она всегда относила остатки еды за сараи и кормила Найду и других местных сторожевых собак.

Именно в этот момент из кустов с треском выбралась Татьяна в простынях. При виде нее Евдокия Семеновна застыла на месте как вкопанная, а затем заорала благим матом и резко развернулась, чтобы убежать, но запнулась об ограду газона и рухнула во весь рост на клумбу с цветами.

Помои брызнули во все стороны.

– Евдокия Семеновна! – сквозь хохот выдавила Татьяна. – Это же я!

– Танька! – истерично завопила повариха.