Сотрясающий землю

– Вы не знаете, почему опечатан этот дом? – с самым невинным видом поинтересовался Никита. – Дело в том, что мы приехали из другого города, решили навестить нашего бывшего преподавателя, а тут такое…

– Вот бедолаги! – Женщина всплеснула руками. От ее подозрительности не осталось и следа. – Так вы ничего не знаете? Убили ведь его, преподавателя вашего.

Никита изобразил на лице настоящий ужас.

– А такой славный человек был! – продолжала она. – Слова плохого никогда не скажет! Всегда приветливый, обходительный…

– Кто убил?!

Женщина грузно облокотилась на забор, и тот натужно скрипнул под ее весом.

– Все бы хотели это узнать. Преступников ведь так и не нашли. Да и вряд ли когда-нибудь найдут.

– Почему это? – спросил Никита.

– Да потому… – Она вдруг осеклась на полуслове. Затем махнула рукой. – Уж лучше я промолчу! Меня и так уже сумасшедшей некоторые считают… Да и ни к чему вам это знать.

Она отвернулась от Никиты и одной рукой выдернула свою лопату из сугроба.

– Постойте! – окликнул ее Никита.

Женщина замерла.

– Вы кого-то видели тогда?

Она хмуро кивнула:

– Возможно.

– Вы видели убийцу? И знаете, кто он?

– Я сообщила об этом следователю. А он тактично намекнул, что по мне психушка плачет. А я туда пока не собираюсь. Нет.

Она вновь принялась сгребать снег, отбрасывая его к одиноко стоящему посреди улицы фонарю.

Никита решил не ходить вокруг да около и спросил напрямую:

– Это был не человек?

Женщина прекратила работу и медленно повернулась к нему.

– Тебе что-то об этом известно? – подозрительно прищурилась она.

– Возможно, – кивнул Никита.

– Слава богу! – вдруг облегченно выдохнула она. – Значит, мне это не привиделось!

– А как он выглядел?

– Высокий, почти два метра ростом, – с готовностью начала вспоминать она. – Широкоплечий. И весь, с ног до головы, покрыт шерстью! Желтой, с черными пятнами! Совсем как леопард какой-нибудь! И это никакой не костюм был, уж я разглядела! Я тогда как раз во двор вышла подышать свежим воздухом.

Никита слушал ее затаив дыхание. Среди известных ему оборотней и метаморфов не было никого, кто подходил под это описание. И тут в его памяти вдруг всплыли слова, услышанные когда-то в подвале корпорации «Экстрополис». Их произнес сумасшедший профессор Клебин, когда сам Никита лежал прикованный к операционному столу.