Сотрясающий землю

Наша месть – лишь вопрос времени, члены стаи уже вышли на охоту. И первое, что сделает новый вожак, это отомстит за Константина. После событий той новогодней ночи оборотни просто обязаны показать остальным членам сверхъестественного сообщества, что с ними шутки плохи!

– Воистину! – согласилась старейшина Дрина. – Даже Первородные в открытую вышли на улицы, чтобы дать отпор пришельцам с другой стороны зеркала. При той секретности, какой они себя окружили, это просто неслыханно! А тут какая-то дрянь прикончила нашего вожака под самым нашим носом! Новый вожак должен быть беспощаден к врагам пантер!

Тесса хотела сказать еще что-то, но передумала.

– Так кто же претендует на место вожака? – подал голос Скальд, древний старец по левую руку от Иоланды. Его длинные седые волосы были заплетены в толстую косу и закинуты за спину.

Толпа оборотней почтительно расступилась. В круг вышел рослый молодой мужчина, известный стае под именем Рустам. На его наголо обритом затылке была вытатуирована черная паутина. Рустам окинул стаю пристальным взглядом, высматривая возможного конкурента. Пару минут спустя на пустой танцпол ступил Брамин, сын одного из старейшин. Он оказался на полголовы выше Рустама и шире его в плечах. Кроваво-красная шелковая рубашка туго обтягивала его мощное тело.

Третьим перед советом старейшин предстал Коготь, один из близнецов. Он оказался самым молодым претендентом – они с братом отметили свое двадцатилетие всего лишь месяц назад. Гибкий, мускулистый, ростом меньше Рустама и Брамина, зато куда более ловкий и увертливый. Коготь считался хорошим бойцом – все члены стаи знали об этом и старались не затевать с ним конфликтов.

– Только трое? – удивилась Иоланда.

Скальд усмехнулся:

– Я вижу перед собой двух мужчин и мальчишку, – хрипло произнес старик. – Без обид, Коготь, но ты еще слишком молод, чтобы биться за право быть вожаком.

Остальные старейшины согласно закивали. Особенно усердствовал отец Брамина.

Коготь упрямо насупился. Его глаза хищно блеснули, на гладких скулах заиграли желваки.

– При желании я одолею обоих! – самоуверенно заявил он.