Скорпион

 – Портал в ад! Уничтожить его невозможно, значит, следует скрыть навсегда. Я терпеть не могу этого типа, но не могу не признать, что он настоящий мастер своего дела. Связываться с ним лично мне не с руки, но вот Минерву он обязательно послушает… В память о тех счастливых деньках, что они пережили в прошлом. Решено! Прибегну к ее помощи, ведь только она сумеет его уговорить!»

На этом запись оборвалась. Матвей удивленно взглянул на Феофанию.

– Артем что-то упоминал об этом, – вспомнил он. – Он ведь тоже прослушал все записи Сухорукова.

Но он тогда ничего не понял.

– Равно как и мы сейчас, – добавил Никита. – Речь идет о Минерве и еще каком-то типе. Кто они такие?!

– О, это очень интересная деталь, – улыбнулась Феофания. – Князь Сухоруков обожал театр, особенно он любил оперу, классические произведения. Насчет «типа» у меня нет даже догадок, но Минервой он называл женщину, в которую был когда-то влюблен. Вам она тоже знакома.

– Неужели? – удивился Матвей.

– Речь идет о Евдокии Державиной.

До Матвея не сразу дошел смысл ее слов. Но когда он понял, о ком именно говорит Феофания, даже рот открыл от изумления.

– Я что-то пропустил? – заинтересовался Никита.

– Старуха Державина?! – Матвей не верил своим ушам. – Бабка Катерины, которая пыталась убить Алекса стеклянным ножом?! Эта старая ведьма?!

– Не забывайте, что на вас напала не сама Евдокия, а доппельгангер, выдававший себя за нее, – поправила его Феофания.

– Но по рассказам Аглаи, сама Евдокия тоже была той еще штучкой! – не унимался Матвей.

 – Она отравляла жизнь всех, кто был рядом! Строила козни и плела интриги, надеясь разрушить брак Аглаи и отца Катерины. Неудивительно, что ее никто не любил!

– Имей уважение к тем, кого сейчас уже нет рядом с нами, – серьезно произнесла женщина. – Когда-то и они были молоды и беспечны. Они влюблялись, страдали, совершали ошибки… Жили полной жизнью, как и нынешняя молодежь. Но они сделали неправильный выбор, и теперь никого из них нет в живых.

Евдокия стала жертвой выходцев из Зерцалии, а князь Сухоруков превратился в ужасное чудовище и был убит зеркальной ведьмой… Всем им можно только посочувствовать.

Матвей притих. В словах Феофании был определенный смысл.

– Евдокия в молодости была очень красивой женщиной, – продолжала Феофания. – Своенравной, необузданной, с тяжелым характером. Но ее всегда окружали толпы поклонников. Сухоруков любил ее, преклонялся перед ней.